– Боже! – воскликнула Анна. – Ты куда так собрался?
Она не договорила, чтоб не обидеть друга. «Так обычно ходят на концерт или на похороны. И того и другого, слава богу, у нас не намечается, – подумала она, а потом призналась себе: Но ему это так идет!»
– Все так плохо? – Садик с огорченным лицом развел руки.
– Нет, наоборот: самое то! – она подняла большой палец.
«Но все же чего-то не хватает для полного антуража», – продолжила свои размышления над образом Садика Анна. Они неспешно двинулись, как тут неожиданно ее осенило. Она остановила парня, попросила подождать секунду, а сама нырнула в маленький сувенирный магазинчик. Выйдя оттуда, она улыбалась и тихонько хихикала себе под нос.
Приблизилась к Садику, пряча что-то за спиной:
– Закрой глаза!
И нацепила ему на нос строгие солнечные очки. Отпрянула, осмотрела его с головы до ног:
– Вот теперь ты похож на моего телохранителя!
Парень смутился. Она взяла его за рукав и повернула к темному стеклу витрины. Садик увидел там свое отражение. Он довольно повернулся и решил подыграть ей: строго выпрямился и схватил за плечо своего «клиента».
– С этой минуты, мэм, за вашу безопасность отвечаю я!
Их веселый смех пронесся над толпой.
Примерно через час прогулочной ходьбы они приблизились к месту торжества. Их взору открылись высоченные шатры. Садик сравнил их с цирковыми. Только эти шатры растянулись в длину, как гигантские палатки с разноцветными полосатыми пологами. «Столько людей в одном месте! Что-то мне это напоминает, – унесся он вслед за своими мыслями, – только там люди больше плакали и голодали». Он вспомнил лагеря беженцев в Сирии, но решил быстро отогнать от себя свои печальные мысли.
– Анна, сколько может обычный баварец выпить пива?
Она чуть косо посмотрела на довольную физиономию парня:
– Предупреждаю, лучше тебе с ними не состязаться.
– И не собираюсь это делать. У меня же нет баварского живота.
– Тебе здесь понравится. Баварцы – народ теплый и радушный. Мне они больше нравятся, чем северяне. Кстати, ребята, с которыми хочу тебя познакомить, – баварцы.
Она вновь засияла своей неотразимой улыбкой.
– Кстати, я уже их вижу. Вон они. Ты их видишь? Они машут мне.
Приятели ждали их возле входа в один из шатров. Там же принимали гостей две девушки, облаченные в народный баварский костюм: в красно-черные платья с белыми блузками, с яркими цветами на голове.
Анна представила Садика своим старым знакомым как своего нового друга и гостя. Все обменялись радостными рукопожатиями и вошли в шатер-ресторан. Там все люди сидели за широкими столами с красочными скатертями. Воздух поистине был вкусным и дразнил аппетит.
Их компания разместилась в торце одного из длинных столов. И, конечно же, так получилось, что Садик оказался с краю. Ребята начали что-то бурно обсуждать на немецком языке. Садик так внимательно их слушал, будто понимал, о чем идет речь. Он молча наблюдал за своими новыми знакомыми и думал, как все же они отличаются от людей, которых он знал когда-то у себя на родине. Их внешний облик, стиль речи, движения, даже смех… Все – другое.
Немецкие шлягеры и веселая музыка время от времени перекрывали стоящий шум громких разговоров и смеха разгулявшихся посетителей ресторана.
Все, кроме Садика, внимательно изучали меню. Один он все вертел головой по сторонам, открывая в окружающей обстановке все новое и новое для себя. Ребята не пытались с ним заговорить. Его будто и не было. О нем вспомнила лишь Анна, когда подошли официанты.
Вся компания на английском начала предлагать Садику отведать национальные сосиски по-баварски. Но он промолчал. Анна попросила официанта принести ему что-то рыбное. Садик вздохнул с облегчением. Затем она приникла губами к его уху и шёпотом спросила:
– Надеюсь, от пива ты не откажешься?
– Думаю, что нет. Мне сразу… три… бокала, – уверенным голосом ответил Садик.
Он подумал: «Быть здесь и не попробовать их хваленное пиво?» У него поднялось настроение, он начал чувствовать себя комфортнее в новой обстановке.
Пиво под рыбу хорошо идет. Все было вкусно. Садик наслаждался приятной едой. Ему этого так долго не хватало. Он начал чувствовать опьянение. Не только от выпитого пива, но и от обстановки, в которой он неожиданно оказался. После стольких месяцев нервной и кошмарной жизни вдруг попасть на веселый праздник… Тут и без пива одурманишься.
Садик почувствовал лёгкое головокружение и подступающую эйфорию. Он давно такого не испытывал – чувства, что ты на седьмом небе. Да ещё рядом сидела девушка, о которой он думал в последние месяцы даже во сне…
Он вновь почувствовал себя счастливым молодым человеком. Он даже поймал себя на мысли, что не помнит, был ли он так счастлив вообще в своей прошлой жизни?
Чего ему теперь не хватало, так это общения. Он уже об этом подумал. Хотел даже сказать что-то на английском вроде: «Классно все тут у вас, ценю ваше пиво. Да и музыка приятная…» Как тут старые знакомые Анны сами завязали беседу. Вероятно, им уже стало не о чем говорить и они обменялись всеми новостями.
