Удержи любовь слезами полностью

– Вы о чем-то разговаривали? – спросила она его.

Садик приподнял бокал и дал знак чокнуться стаканами. Она взяла свой стакан и удивленно посмотрела на парня.

Садик повернулся к бармену. Тот улыбнулся и рукой издалека помахал им обоим.

– Теперь я верю в теплоту и гостеприимность баварцев. Выпьем за них.

Анне понравился предложенный тост. Ей стало лучше и комфортнее на душе. Ведь хорошо, когда обида проходит. Они чокнулись стаканами и глотнули виски со льдом.

– Теперь твоя очередь? – Анна обхватила двумя ладонями бокал и оперлась локтями о дубовый столик.

Садик вопросительно посмотрел на нее, словно не понял намека.

– Ну… расскажи о себе, – Анна настойчиво посмотрела на своего кавалера.

Садик опустил голову, словно не знал, с чего начать свой рассказ.

– Тогда расскажи про того мальчика. Ты обещал!

Садик сделал глоток, поставил стакан на стол, откинулся на спинку кресла и, вздохнув, как бы нехотя начал свой рассказ…

Садик находился в полушаге от границы с Турцией, пока ещё… Он должен был во что бы то ни стало до завтрашнего утра ее пересечь. Вдалеке уже грохотала канонада. «Завтра война дойдет и сюда», – заключил он.

Была ранняя заря. Люди еще спали в небольших палатках и самодельных шатрах из тряпок и лохмотьев. Мужчины в основном лежали прямо на земле. «Скоро вновь станет жарко, невыносимо жарко… Дети вновь будут плакать. Воды совсем не осталось».

От начавшегося грохота люди начали просыпаться. Все были в растерянности: никто не ожидал, что стрелять начнут так скоро. Было непонятно, кто вообще пошел в атаку: террористы, ополченцы, военные… Но это было неважно, ведь снаряд и пуля убивают одинаково, кем бы ни были пущены.

Турецкие военные стояли вдоль своей границы. Они не вмешивались в конфликт, а контролировали границу своей страны, следя за потоком мигрантов. Точнее говоря, отслеживали количество прибывающих на их территорию сирийцев, пропуская определенное количество людей в день. Садик уже месяц ждал своей очереди. Да и очередью это не назовёшь: прибывали все новые и новые беженцы. Их не убывало. Приоритетом в пересечении границы, как всегда, из гуманных соображений, пользовались дети, женщины и старики.

Все слышнее и слышнее становилась стрельба и грохот. Люди встревожились и раньше назначенного времени подошли к пропускному пункту. Граница была обозначена двумя рядами колючей проволоки, между которым шла контрольная полоса, шириной в этом месте примерно около километра.

С турецкой стороны военные наблюдали за происходящим из спецукрытий и военных машин. Непосредственно у проволочного ограждения находилась пара пограничников.

В хаосе гражданской войны в Сирии движение мигрантов было таким же беспорядочным. Потому что никто не был готов к такому. Граница проходила на возвышенности, где столпились люди. Внизу, у подножия, уже показались боевые машины и пехотинцы. Развивающийся у границы конфликт был двусторонним: похоже, что те, кого гнали, намеревались, спасаясь, прорваться в Турции. А возможно, и просто отбивались, стараясь оторваться от преследования. Обстановка была чрезвычайно напряженной. По сигналу турецкие пограничные войска сгруппировались в несколько рядов пехоты и техники. То тут, то там мелькали офицеры с рациями.

Садик понял, что запахло жареным и вот-вот гражданское население окажется в самом центре конфликта. Возможно, никто и не выживет или еще хуже – попадет в плен. Он встревожился не на шутку и приблизился к другим мужчинам, прислушиваясь к тому, что они обсуждают.

– Скоро нас будет рвать бомбами. Но не паниковать! А то женщины заметят. Надо идти к пограничникам и просить, молить их, чтобы нас пропустили. И сейчас, немедленно. Кто знает турецкий?

Все промолчали. Садик откликнулся:

– Я чуть знаю, когда-то в Турции стажировался.

Люди знали, что он врач, и высоко его ценили.

Было решено, что он будет вести переговоры, потому что надежный и на крайний случай холостой и один, без родни.

Внизу шла уже настоящая бойня. Садик не стал медлить. Он побежал к блокпосту границы. Через десять минут уже стоял у границы и переводил дыхание. Он еще не мог отдышаться, чтобы что-то сказать. Подошел турецкий военный. Их отделяла контрольная полоса границы. Садик выпрямился и начал кричать:

– Там… Там стреляют уже.

– Мы слышим, – ответил турок.

– Так откройте границу, Аллахом молим! Люди! Умаляем вас! Скоро нас всех перебьют! Помогите, спасите нас, братья!

– Еще не время пропуска беженцев.

– Сделайте что-нибудь. Там дети, старики. Хотя бы их пустите. Сжальтесь во имя Аллаха!

Турок отпрянул и поспешил к военным палаткам.