Зал был полон. Молодежь гудела и плясала. Всех тут шатало, как на палубе корабля при сильном шторме. От громкой музыки казалось, что все здесь двигалось: стены, столики…
– Пойдем к бару. Возьмём что-нибудь выпить, – прокричала Анна в ухо Садику.
Они купила бутылку виски, колу и орехи и направились к одному из столиков. Там уже сидели молодые люди. Они даже не заметили новых соседей.
– Наливай!
Садик послушно начал наполнять стаканы.
– Ты когда был на дискотеке в последний раз? – спросила Анна.
Приходилось громко говорить, иногда даже орать.
– Ох, давно. Много лет назад. В Стамбуле.
– Где лучше?
– Здесь, – соврал Садик.
Выпив пару рюмок, Анна схватила за руки Садика и повел его сквозь танцующую толпу в центр зала. Они ударились в пляс.
У нее получался танцевать лучше всех. Возможно, извиваться в танце удобнее с босыми ногами. Как бы там ни было, но к ней начали приближаться и другие парни. Танцующая толпа, как некая неуправляемая масса или субстанция, меняла свои формы, заглатывая то одного, то другого танцора. Садик танцевал как мог. У него это не совсем хорошо получалось в сравнении с другими парнями. Он заметил, то его постепенно отделяют от его девушки. Вскоре он видел только ее поднятые руки. Он начал пробиваться к ней. Ее окружили парни и не давали выйти из окружения. Наконец он прорвал кольцо. Когда Анна увидела Садика, то повисла у него на шее. Он подхватил ее, и они продолжили так танцевать. Теперь никто не смог их разделить!
Все смотрели на странную пару. А они продолжали танцевать, обнимаясь и целуясь…
Между паузами они пили и закусывали, глядя по сторонам. Садик прислушивался, о чем кричат друг другу молодые люди. Публика здесь очень отличался от той, которую он видел в стамбульских дискотеках. На Востоке молодежь более сдержанна и поприличнее одета. Там нет слишком пьяных, которых рвет в туалетах. Да, возможно, здесь, в Германии, есть дискотеки и получше.
Почувствовав усталость, Анна прижалась к груди Садика, и несмотря на быструю мелодию, они стали медленно танцевать.
В зале было так душно, что стало трудно дышать.
– Я устала, Садик.
– Пойдем?
Они вышли наружу и глубоко вдохнули свежий прохладный ночной воздух.
Анна начала искать туфли, но так и не нашла: то ли их украли, то ли она забыла, куда их точно спрятала. Они махнули на пропажу рукой и побежали к стоящему на парковке такси. Не успели: их опередили трое ребят. Они постояли минут пять: новые машины не подходили.
– Здесь же недалеко… Пойдем пешком, – сказал Садик.
– Я не держусь на ногах. Как я пойду?
– Решение очень простое: залезай на мои плечи!
Он нагнулся. У Анны заблестели глаза. Она быстро оседлала своего кавалера.
– Тебе не тяжело?
Садик тронулся с места, набирая скорость.
– Ты как пушинка. Я твой вес просто не чувствую.
– Стой. Мы не туда идем. Туда! – и она пальчиком указала новое направление.
– Мы же так шли вроде, – удивился Садик.
– Да. Но я хочу тебе чуточку показать ночной Нюрнберг.
Садик изменил направление. Он поднял свои руки, и они переплелись пальцами.
Было уже далеко за полночь. Как ни странно для большого города, но людей почти не было. Они вошли через ворота в старый город со стороны вокзала.
Анна прокричала во всю мочь:
– Старый город, я тебя люблю!
– Старый город, я люблю Анну! – прокричал следом Садик.
Они шумно рассмеялись и продолжили движение в том направлении, куда поворачивала голову Садика Анна.
Так они вышли на старинную улицу, с одной стороны которой тянулась крепостная стена, а с другой – невысокие здания вряд друг за другом.
– Садик, расскажи мне что-нибудь смешное.
– На какую тему?
– Ну… скажем, из твоего студенчества.
Садик минутку подумал и начал:
– Жил я в общежитии в комнате с другими парнями. Тогда я учился на первом курсе. Всегда боялся утром опоздать в институт, потому что был пару раз дисциплинарно наказан за позднее появление в аудитории. Ну, для страховки заряжал два будильника и старался ложиться спать пораньше. Ребята все гуляли допоздна, я в комнате в этот вечер один спал. Может, мне тогда не хватало сна. Так вот, как-то будит меня будильник, я вскакиваю. Вижу: парней нету. Комната пустая. Было тогда зимнее время, и на улице, как обычно, темно. В общем, быстро одеваюсь, лечу вниз по лестнице общаги к выходу. Вахтер в недоумении и сонный открывает мне дверь. Учебные корпуса находились недалеко от общаг, и я решил пробежаться до них. Бегу я, значит, туда, а двери еще закрыты. Думаю, может, уже идут занятия. Ведь в некоторых окнах горит свет. Стучу в двери. Мне открывает другой сонный вахтер. Я врываюсь в здание и начинаю спешно покорять лестничные пролеты. Как тут мне следом вахтер кричит: «Эй, стой! Я понимаю, что рвёшься так к знаниям. Но не в два же часа ночи!!!» Я, голову повесив, иду в общагу, а там все смеются надо мной. Они просто перевели мои будильники…
Анна начала громко смеяться, схватившись за волосы своего незадачливого парня.
– Ну вот, и ты смеёшься надо мной, – Садик задрал голову, широко улыбаясь.
– Ты тогда уже был дурачком, Садик!!! Поверни голову!
– Что?..
– Поверни голову, дурачок.
