Садик повернул голову. Перед ним предстала картина, которую он и представить себе не мог. Из широких окон этих старых зданий на него в разных неприличных и вызывающих позах смотрели женщины. Они были в откровенных нарядах. Да что там говорить – почти голые. Симпатичные женщины разных рас и типажей. Они пальцем звали парня, словно не видели, что у него на шее уже есть одна дама. Он не сразу понял, что созерцает женщин легкого поведения.
У Садика слегка отвисла челюсть. Он, как загипнотизированный, смотрел на них и не мог оторвать взгляда.
Анна положила свой подбородок на голову Садика и тихо сказала:
– Я вижу, тебе нравятся проститутки. Может, пойдёшь к ним?
Садик очнулся и, отвернувшись от манящих нимф, бросился бежать прочь.
Анне от этого затрясло, она прокричала:
– Да стой же ты… Ты меня сейчас уронишь.
Садик остановился и, заикаясь, спросил:
– Ааа…греховных…женщин… больше нет?
– Расслабься. Они тебя не укусят. Ты убежал от них.
– Да, Анна, развлекла ты меня, однако. Фуууу.
– Да, правда, признайся, – оживилась Анна, – тебе все же интересно стало?
Садик шел дальше, не останавливаясь. Покачав головой, он ответил:
– Ну да, интересно было. Но туда я больше не хочу.
– А вон и наш отель. Видишь, огни горят?
– Да, значит, скоро наконец-то избавлюсь от тебя.
– Ты устал?
– Я пошутил.
– Тогда прочитай мне еще стих, пока мы не дошли.
– Какого поэта теперь?
– Все равно. Что-то из твоих любимых.
Сади набрал воздуха в грудь и начал громко и с интонацией читать стих:
Анна поцеловала голову своего Садика со словами:
– Какой романтичный стих. Такое только ты мог написать…
– Нет, это не я написал. Но все же мой земляк. Сирийский поэт Низар Каббани.
Они все же дошли до отеля живые и здоровые, но очень уставшие, особенно транспортное средство Анны.
Но Анна все ещё была не совсем довольна своим парнем. Она не дала ему упасть с грязными босыми ногами на кровать:
– Только через душ в постель! – скомандовала девушка.
Он зашел в душ и начал наслаждаться тонким нежным водным массажем. Зря он думал, что на этот раз ему не придется ни с кем делить воду. Полупрозрачные стеклянные двери открылись – и перед ним предстала Анна.
– Мы только помоемся и спать. Поздно уже.
Она положила свои ладони на его грудь. Он нежно обнял ее за плечи. Они не могли дальше бороться со своим желанием.
– Анна, я тебя люблю…
– Милый мой.
Они прильнули губами друг к другу. Анна обняла голову Садика и нежно вцепилась своими зубами его язык. Вкусные уста девушки и мокрые поцелуи будоражили его. Почувствовав силу и упругость Садика, Анна оторвала от пола ноги. Садик приподнял ее и крепко прижал к своей груди. Она вздрогнула, начала целовать его шею, часто дыша и нежно постанывая. Ее тонкий взволнованный голосок придавал ему больше сил. Они уже не могли сопротивляться желанию, и Анна начала нежно покусывать его вздутые от напряжения плечи. У них были такие взгляды, словно они были готовы поглотить друг друга. Страсть овладела молодыми людьми, теперь они бились одновременно и сильно, как птицы в клетке. Их стоны начали обгонять секунды, пока их тела не затрепетали в экстазе. Наконец приподняв голову и сделав глубокий вдох, он медленно стал отпускать свою пленницу. Их шумное дыхание начало выравниваться. Вода нежно текла по их уставшим телам. Они прислонили свои головы к друг другу и закрыли глаза, словно заснули…
Они проснулись к полудню. Но, возможно, спали бы еще дольше, если бы не прозвенел телефон Анны.
Она приложила его к уху и начала подниматься с постели. Открыв глаза, Садик увидел стоящую у большого зеркала обнаженную Анну. Она о чем-то говорила, поправляя потрепанные волосы. Садик, опершись головой на согнутую в локте руку, продолжал лежать. Он улыбался, любуясь Анной. Теперь ее можно было видеть всю сразу. И сзади, и спереди – в отражении высокого зеркала. Она безумно нравилась Садику. Он был готов часами не отрываясь смотреть на нее. Когда она закончила разговор, оторвала взгляд от зеркала и повернулась к Садику, тот с довольным видом лежал, поглощая глазами ее тело.
– Иди ко мне, Анна, – Садик приподнял одеяло и начал манить к себе жертву утреннего секса.
