– Не только я покинул мой родной город свободным. За мной шли и другие, такие же, как я…
Садик глубоко выдохнул и встал.
– Позвольте мне покинуть вас. Я чувствую себя уставшим…
Он быстро вышел из ресторана. За ним последовала Анна. Садик шел по улице, не оглядываясь. Анна наконец его догнала и взяла за руку. Она поняла, что с ним сейчас лучше не говорить.
Когда они вошли в свою гостиничную комнату, Садик лег в одежде на кровать, повернулся на бок и сжался в комок. Анна легла рядом с ним. Она прижалась к его спине и сказала:
– А ты сильный, Садик.
На что тот ответил:
– Возможно… Но мне жутко страшно и очень одиноко…
Анна не знала, что ему сказать. Она сильнее прижалась к нему и заплакала…
Они так и проснулись – одетыми, но в объятьях друг друга. Теперь Садик вновь улыбался. Он поцеловал ее в обе щеки и спросил:
– Какой сюрприз ты мне сегодня приготовила? Боюсь даже спросить.
Анна начала таинственно улыбаться.
– Ты хотел бы увидеть мой родной город?
Садик приподнялся с постели и сел на край кровати.
– Интересно, какой это город. Дай догадаюсь… Берлин?
– Фу, не люблю этот город. Я предлагаю тебе поехать… в Кёльн.
– Да, слышал про этот город и видел на фотографиях знаменитый Кёльнский собор. Красивое здание.
– Тогда вперед.
Они собрали рюкзаки и сумки и отправились на вокзал. Пока ждали поезд, на втором этаже попили кофе. Перед входом в здание вокзала выделялись две группы людей. Одни – обычно одетые алкоголики, другие – облаченные во все черное молодые парни и девушки с металлическими пирсингами и татуировками. Для Садика это стало поистине зрелищем. Он такого никогда не видел. Он спрашивал про них у Анны и никак не мог понять, почему они такие.
– У них такая философия, понимаешь? Называют себя готами. Другие их величают сатанистами…
– Точно, я бы тоже их так назвал.
Анна посмотрела на него:
– Они безобидны. Так, дурачатся. Шатаются без дела.
– У них есть какая-то церковь или…штаб-квартира, где они собираются?
Анна улыбнулась:
– Да, есть?
– И… Где?
– Центральный вход железнодорожного вокзала города Нюрнберга.
Они оба рассмеялись и продолжили пить свое кофе. Анна посмотрела на табло расписания поездов.
– Нам пора, Садик. Перекусим в поезде.
Они сели в скоростной поезд. Садик был в нем первый раз и поэтому жадно изучал все подробности. Удобные широкие кресла с электрическими розетками, в одной из которых Анна начала заряжать свой мобильник. Садик с завистью смотрел на людей разного возраста, которые сидели с бумагами и ноутбуками и работали. «Даже здесь работают. Не могут просто наслаждаться поездкой. Но… Я бы тоже так… Повозился бы с бумагами. Со стороны это так круто выглядит!» – думал он.
– Мы приедем в Кельн вечером.
– Твои родители живут там, в Кельне? – робко спросил Садик.
– Почти. В пригороде. У них трехэтажный частный дом.
Садик устремил свой взгляд вперед. Чуть поколебавшись, спросил:
– А мы у них остановимся?..
Анна тяжело вздохнула и опустила голову:
– Они тебя не примут, Садик.
Он отвернулся от девушки и вновь бросил взгляд вперед.
Анна с расстроенным лицом отвернулась к окну вагона. Садик продолжал молчать, он сидел, не двигаясь.
Анна наконец оживилась: вновь повернулась к парню и взяла его руку в свои ладони.
– Мы вновь поселимся в гостинице. Все будет хорошо, обещаю.
Потом она положила свою голову на его плечо.
Садик, продолжая смотреть вперед, вдруг вновь заговорил:
– Ты знаешь, я не выбирал Германию. Так получилось. Я ненавидел ваш язык. Считал его грубым и бездушным. Да, читал я ваших… Шиллера, Гете, Канта… Но на английском. Не хочу тебя обижать, но еще эта ваша военная история…
Он остановился. Думал, Анна заговорит. Но та грустно молчала, прижавшись к нему.
– Но все теперь изменилось. Когда я встретился с тобой. Ты открыла для меня другую Германию. Мне она начинает нравиться, несмотря на… Сначала от вашего языка мои уши закладывало. Но когда я слышу немецкий из твоих уст… Он так красиво звучит. Я готов слушать твой немецкий сколько угодно.
Анна приподняла голову, посмотрела на него и спросила:
– А ты хотел бы научиться моему языку.
Садик наконец повернул голову. Он ласково посмотрел на Анну:
– Да…
Их прервал разносчик закусок. Он нес по платформе на роликах еду и напитки. Анна забрала бренцели с маслом и колу.
– Попробуй, тебе понравится. Немцы любят бренцели. Особенно с маслом.
Садик с аппетитом пробовал новую еду и одобрительно смотрел на Анну.
А та любовалась, как тот с аппетитом поглощает ее угощение.
– Садик, ты мне говорил уже как-то, но я, к сожалению, забыла. Тебе тридцать пять лет уже?
Он, проглотив кусок, уточнил:
– Нет, еще только тридцать три…
– Так ты в возрасте… – она остановилась.
Садик закончил ее фразу:
– Да, я возрасте Христа.
– Садик, а откуда ты знаешь наши христианские традиции?
– Ну, знаешь. У вас он Иисус, а у нас – Иса. В Сирии много христиан живут, много церквей старинных… У меня много друзей были христианами.
– Ясно. Но все же только одно непонятно. Почему ты до сих пор был девственником?
