- Я нацелился на Герб, - ответил я, не поднимая головы, раздумывая о ситуации на доске. - И вы это знаете. А класть все яйца в одну корзину и рассчитывать только на клан Кояма - это не дело. О том, достоин ли я Герба или нет, у разных людей может быть разное мнение. Если Кента-сан пожмет плечами, кто-то другой может и впечатлиться.
Ну не говорить же, что я больше не доверяю его отцу.
- Если ты достоин, - возразил Акено, - впечатлится любой.
Вот ведь пристал.
- Но дать сможет только Кента-сан, - ответил я, поджав губы, так и не посмотрев на мужчину. - Ведь другие будут считать меня его человеком, - подвинул я вперед пешку.
И только после этого посмотрел на собеседника.
- Не доверяешь ты ему, - покачал головой Акено. - Знать бы еще, почему.
М-да, про Охаяси лучше помалкивать.
- Как человеку доверяю, но ваш отец - глава клана, фигура политическая. Не может он действовать только лишь как ему будет угодно. Прежде всего Кента-сан думает о выгоде клана и Рода и лишь потом о своих желаниях.
- Довольно метко, - опустил он взгляд на доску. - По-твоему, и я стану таким же?
Ну что за неудобные вопросы?
- Вам придется, иначе и браться не стоит.
- Это мы еще посмотрим, - пробормотал он в ответ, хмуро разглядывая положение фигур. - Почти загнал в угол. Кстати, ты немного ошибся: сначала Род, потом клан, - выдал он неожиданно.
- Невелика разница, - пожал я плечами, хотя Акено, обдумывающий, как ему походить, не мог этого увидеть.
- Не скажи, не скажи... а вот что ты на это скажешь? - задействовал он одну из своих ладей.
- Шах и мат, - передвинул я своего ферзя всего на одну клетку вперед.
- Да не может быть! - склонился он над доской и после пары минут ее разглядывания, откинулся в кресле. - Опять... без отца с тобой в шахматы играть бессмысленно.
- Могём! - задрал я показательно нос.
- А ведь я не раз раздумывал о твоём усыновлении.
Это было неожиданно во всех смыслах.
- Я... я даже не знаю, что на это сказать, - знали бы вы, сколько мыслей у меня в голове в тот момент пронеслось. - Это несомненная честь для такого как я, Акено-сан, - наклонился я вперед, изображая поклон, и, не разгибаясь, продолжил: - Но я не потерплю над собой... - запнулся я, - сюзерена. Искренне прошу простить.
- Ох, Синдзи. Посмотри на меня, - и после того, как я выпрямился, продолжил: - Никогда не принижай себя, парень. Ты сын Рафу, славного, хоть и оступившегося человека. В твоих жилах течет кровь древнего Рода Бунъя. В конце концов, тебя вырастил и воспитал такой великий и несравненный я, на пару с не менее несравненной Кагами. Мне не нравится слышать от тебя "такого как я". Ты выбрал сложный путь, но будь уверен - моя поддержка у тебя есть. И хватит уже этого пафоса, пошли, над Мизуки поприкалываемся, - поднялся он из кресла. - Не волнуйся, я поговорю с ней о том случае, уж с такой-то мелочью мы с легкостью разберемся.
***
Мизуки дулась. Зрелище это было весьма милое, и что-то мне подсказывает, что она об этом в курсе.
- Да ладно тебе, Ми-тян, - погладил ее по голове Акено, - станешь ты балериной. Самой лучше из них.
- Правда? - вскинулась девочка, забыв о своей обиде, и как мы ее только что троллили.
- Конечно, - кивнул Акено. - Не в этой жизни, правда.
И вновь руки скрещены на груди, а щеки слегка надуты. Кавай, как говорят японцы. Ирония еще и в том, что всего десять минут назад она и не думала становиться никакой балериной, но развести девчонку на новую цель довольно просто. Правда, действует это недолго, но на "пошутить" хватает. Уже через полчаса ее главной целью вновь станет ранг "виртуоз".
- Да ладно вам, Акено-сан, у нее есть все задатки, - произнес я.
- Вот видишь, - встрепенулась рыжая, - Синдзи дело говорит.
- Для еще одного проигрыша Идзивару, - закончил я.
И опять кавай-мод.
- Я ему не проигрывала, - пробурчала девочка. - У нас ничья.
- А он говорит, что ты вечная проигравшая.
- Он врет! - встрепенулась Мизуки. - Не верь ему, он врет! Я сильней! Да я ему в последний раз так наподдала, что он... это...
- Не смог стоять на лапах от смеха. Да-да, это он тоже рассказал.
- Он врет, Синдзи, - схватила она меня за плечи и очень серьезно продолжила: - Меня оклеветали, это все ложь и провокация. Да, он отнял у меня те фрикадельки, но это был тактический прием, дабы ввести его в заблуждение. И чисто технически, он съел то, что я ему принесла. Не то чтобы ему, правда, но ведь съел!
- Эм... хитрый план, - начал я осторожно выбираться из ее хватки, - признаю.
- Мне даже сказать на это нечего, - дополнил Акено.
Знаете, если бы я не видел своими глазами противостояние Мизуки и Идзивару, я бы решил, что нас сейчас очень тонко подкололи. Рыжая - опасная девица, в первую очередь своим непостоянством и непонятностью. Десять минут терпела подшучивания над собой, подпуская жертв поближе, а потом выстрелила... И не поймешь ведь, всерьез она это или нет.
Но все равно весело. Молодца, Мизуки!
- Ужин готов, Акено-сама, - поклонилась подошедшая служанка.
- Ура-а-а! Жратиньки! - унеслась девчонка.
- Почему мне кажется, что нас сделали?
- Потому что так и есть, Акено-сан, - ответил я ему.
