Удиви меня полностью

Дэн тем временем и не представляет, через что я прохожу. Он кажется запертым в своем маленьком пузыре, все время занятой, а иногда и раздражительный. Вчера вечером я решила, что должна хоть что-то сделать. За ужином я разложила на столе блокноты и ручки и с напускной веселостью предложила:

– Давай каждый выберет себе новое хобби на следующий год. А потом мы сравним и сопоставим!

Я думала, это будет забавно. Я подумала, что это вызовет беззаботные дискуссии или шуточные споры, или, по крайней мере, разрядит гнетущую атмосферу.

Но не сработало. Дэн только нахмурился и промычал:

– Боже, Сильви, ты это серьезно? Давай отложим на потом, я совершенно измотан.

Затем он взял свою тарелку и ушел есть за компьютер, чего мы практически никогда не делаем, потому что всегда говорили, что пары, которые не едят вместе…

Уже неважно.

Я не так часто плачу. Во всяком случае, не из-за Дэна. Но пара слезинок все же скатилась по моему лицу, потому что прежде Дэн никогда не разговаривал со мной так резко, так нетерпеливо, так враждебно. А это совсем не похоже на моего мужа.

Сегодня пятница, мы завтракаем, и Дэн сообщает мне, что будет работать все выходные.

– Все выходные? – ошарашенно повторяю я, хотя и понимаю, что выгляжу как жалкая, капризная жена из мыльной оперы. А я клялась, что никогда не буду себя так вести.

– Большой проект, – отвечает он, одним глотком допивая свой кофе. – Мне нужно полностью сосредоточиться на нем.

– Это на станции Лаймхаус? – стараюсь звучать заинтересованно. – Я бы с удовольствием взглянула на чертежи.

– Нет, – сухо отвечает Дэн и надевает пиджак.

Нет?! Просто «нет»?! Даже не «прости, любимая, но я не могу тебе их показать»?

– И да, я сделал дополнительный заказ в супермаркете, – добавляет он. – Для моих вторничных посиделок с друзьями.

– Правда? – Честно говоря, он застал меня врасплох. – Что ж, очень предусмотрительно с твоей стороны.

– Заказ доставят в понедельник, – продолжает он, будто я ничего не сказала. – Я сделаю баранину по рецепту Йотама Оттоленги, ну знаешь, медленное жаркое со всякими специями.

Баранина по рецепту Йотама Оттоленги. Рецепт, который Дэн приберегает для особых случаев, чтобы произвести впечатление. Я знаю, что Тильда бы сказала, что я «все близко принимаю к сердцу», но как тут не принимать. У него нет времени на то, чтобы провести время с семьей, но есть время, чтобы сделать заказ в Ocado[39], составить план «дружеских посиделок» и приготовить особое жаркое?

– Это будет здорово, – натягиваю на лицо милую улыбку. – Хотя, не слишком ли много усилий для друзей, которых ты не видел лет сто?

– Для меня это ничего не стоит. – Его глаза по-прежнему непроницаемы. – Увидимся.

Он целует меня в щеку и направляется к двери, как вдруг в прихожую вбегает Тесса.

– Папа, папочка! О чем ты мечтаешь? – верещит она, протягивая ему уже порядком измятый клочок бумаги. – Твои желания, папочка! Желания-желания-желания!

Боже, я совсем забыла. Девочкам в школе задали узнать у родных их мечты и желания. Анна вывела аккуратными печатными буковками: «Мая мама мичтает о…» Я помогла ей исправить ошибки и написать «о мире во всем мире», а вовсе не о том, чтобы «знать, что, черт возьми, происходит с моим мужем».

– О чем ты мечтаешь, Дэн? – эхом вторю я. – Мы все ждем, затаив дыхание.

И если он уловит в моем голосе вызов, да будет так. И примет это на свой счет. (Но давайте будем честны, ибо он не примет это на свой счет. Он никогда не улавливает вызов в голосе, редко понимает сарказм, косые взгляды или долгие паузы. Это все лишь для моей собственной выгоды.)

Он берет листок из рук Тессы и недоверчиво его изучает.

– Понятно. Я мечтаю о… – но тут его телефон начинает вибрировать в кармане, Дэн достает его, косится на экран, тут же выключает и убирает в карман. Обычно я бы спросила: «Что случилось?», но сегодня нет никакого смысла спрашивать. Тем более что он наверняка ответит: «Ничего».

– О чем ты мечтаешь, папочка? – не унимается Тесса, уже с карандашом наготове. – Мечтаешь-мечтаешь-мечтаешь!

– Я мечтаю… чтобы я мог… – Дэн говорит медленно, отстраненно, будто сейчас его разум сражается совсем с другим драконом.

– Как пишется «мог»? – спрашивает Тесса, и я объясняю, потому что Дэну, очевидно, не до этого. Яркий солнечный свет, пробивающийся через жалюзи, обнажает морщины в уголках глаз Дэна. Солнце уходит, и лицо Дэна омрачает внезапная тень.

– Мог что? Мог что? – вопрошает Тесса. Дэну бы лучше поскорее ответить, пока она не начала дырявить карандашом листок с домашним заданием.

– Сбежать, – произносит Дэн, да с таким рассеянным видом, будто не уверен, что произнес это вслух. Острые когти страха вонзаются в мой желудок. Сбежать?

– Сбежать? – хлопает глазками Тесса и улыбается, как будто папа пошутил. – Но, папочка, люди, которые хотят сбежать, сидят в тюрьме!

– Сбежать! – Дэн приходит в себя и видит, что я в ужасе уставилась на него. – Сбежать! – повторяет он более веселым тоном. – Сбежать в джунгли и увидеть львов! Все, а теперь мне и вправду пора бежать.