Удиви меня полностью

Но на кухне Дэна нет. В окно вижу, что он в саду рвет мяту с наших бедных потрепанных зарослей, пробивающихся прямо из одного из игровых домиков. (Я знаю, как выглядит мята. Мята и розмарин. Забудьте про другие травы: спасти меня сможет только ярлычок на пакетике приправ из супермаркета.)

Выхожу через черный ход, продираюсь через нашу высокую траву (о газоне тоже забудьте), лихорадочно придумываю, что бы такое сказать Дэну. Когда подхожу к нему, слова вылетают сами собой:

– Мята прекрасно подойдет, не правда ли?

Ну и банальщина. Тут же жалею, что вообще раскрыла рот. Но Дэн, похоже, даже это не услышал. Он с отсутствующим взглядом растирает в пальцах листочек мяты. С кем сейчас его мысли? С Мэри? Он вспоминает свои золотые деньки рядом с ней?

И опять же когти тревоги явно не хотят отпускать мое сердце. Доказательств у меня нет, но и черт с ними. Важно лишь то, что сейчас Дэн крайне уязвим. Что-то случилось в том чертовом саду. Разбередило его душу. А сейчас эта женщина собирается приехать (если она и вполовину выглядит так же хорошо, как на фото, то у меня есть причины для волнения) и напомнить ему, какой была жизнь до брака, детей и растяжек на теле его жены. (Нет, у Мэри тоже могут быть растяжки, но что-то я в этом сомневаюсь.)

Помогаю Дэну нарвать еще немного мяты, и мы возвращаемся внутрь – не знаю, каким образом мне удается вести безопасную беседу, в голове моей полнейший разброд.

– Расскажи мне о своих друзьях, – прошу я, когда он промывает мяту; мне стоит огромных усилий говорить беспечным тоном: – Расскажи мне о… Мэри.

– Ну, я не видел Джереми и Адриана много лет, – отвечает он, и я готова взвыть от разочарования. Да пошли эти Джереми с Адрианом! Разве ты не слышал, что я сказала «Мэри». Мэри!

– Джереми, насколько я знаю, работает в налоговой службе, – продолжает Дэн, – а Адриан, я думаю, преподает. Я не совсем понял, чем он занимается, с его странички в интернете.

Мой мозг совершенно отключается, когда Дэн вещает мне про Джереми и Адриана, какими хорошими приятелями они были, как ездили в Брекон-Биконс[41].

– А Мэри? – вставляю я, как только у меня появляется возможность. – Какая она? Мне уже пора волноваться? Все-таки бывшая девушка… Ха-ха! – безуспешно пытаюсь выдать легкий, бездушный смешок, на деле выходит нервный, режущий слух хрип.

– Не говори глупостей, – отрезает Дэн; мне показалось или в его голосе прозвучали гневные нотки? Я в ужасе смотрю на него; должно быть, по моему лицу он понял, что был слишком резок, потому что в следующую секунду он улыбается и мягко произносит (как и любой любящий муж): – Я ведь не волнуюсь из-за того, что ты чуть ли не каждый день видишься с Ником Ризом?

На лице моем не дрогнул ни один мускул, хотя внутри меня все кипит. Ник Риз – совершенно другой случай. Да, он мой бывший парень, но я что, виновата, что его дочь в одном классе с нашими девочками? Ну столкнулась я с ним пару раз в школьном коридоре. Да, мы виделись на родительских собраниях и школьных мероприятиях, но – алло? – мы обязаны их посещать. Я не приглашала Ника на ужин, не готовила ему особое жаркое из баранины, не надевала для него специальный наряд. (Дэн сегодня в одной из своих самых лучших рубашек, я не могла этого не заметить.)

– Просто хотела узнать, какая она, – пожимаю плечами.

– Ох, ну… – Дэн на секунду умолкает, и глаза его вновь устремляются в какую-то запретную для меня даль. – Она… Она – носитель жизни. Мудрая. Спокойная. У некоторых людей просто нет таких качеств, ты же знаешь. У многих просто отсутствует желание дарить добро другим людям. А Мэри… Она очень мирская, успокаивающая… Похожа на тихую заводь.

Распахиваю глаза. Мэри у нас тихая заводь, значит. А я что? Неистовая горная река, бурлящая белоснежной пеной?

Неужели он устал от меня? Он хочет озеро спокойствия, а не горную реку? Неужели между нами распахнулась пасть бездны, а я была настолько слепа, что заметила это только сейчас? К глазам подступают слезы, и я отворачиваюсь. Так, нужно взять себя в руки. Что бы сказала Тильда? «Хватит себя накручивать, глупышка, просто выпей бокал вина!»

– Хочу вина, – говорю я, открывая холодильник. – Тебе налить бокальчик?

– Угу, только закончу сейчас с мятой, – отвечает Дэн, поглядывая на часы. – Они должны быть с минуты на минуту.

Наливаю себе бокал «Совиньон блан» и проверяю сервировку стола, пытаясь успокоиться. Обхожу стол кругом, выпрямляю салфетки, и новая мысль озаряет меня. Почему я так сосредоточилась на Дэне? А как же Мэри? Судя по тому, как она выглядит на фото, по ее добродушной улыбке, она кажется хорошим человеком. Она не похожа на особу, которая может увести мужа у подруги. Может, мне и вправду стоит подружиться с ней, стать ее лучшей подругой. Привязать ее к себе крепкими узами дружбы. Показать ей, что, даже если Дэн говорит: «Моя жена меня не понимает» – а, признаюсь, и вправду его иногда не понимаю, особенно теперь, – я все равно стараюсь изо всех сил. (И уж если говорить по-честному, его бывает очень трудно понять. Вот как принять его манию все время выключать батареи?)