Открыв дверь, вижу Леню, прихватившего с собой кучу фруктов. Это он себе купил или сразу мне решил подарить? Перемещаю непонимающий взгляд с прозрачных пакетов на мужчину.
— Мне?
— Да. Витамины нужны в любое время года, — заботливо протягивает и широко улыбается. Надо же, Добрынин тоже сегодня решил проявить ко мне внимание или я себе просто что-то придумываю?
— Спасибо большое. Заходи, — отхожу от прохода и указываю рукой во внутрь квартиры. Он кивает и заходит, снимая свои домашние тапочки возле ковра, лежащего сразу возле двери.
— Моцарт, ко мне, — он посвистывает, подзывая к себе мопса. Тот сразу же сорвался на голос хозяина и подбежал к нему, запрыгивая вновь на руки. Какой же все-таки ручной пес. Пользуется своими маленькими габаритами, чтобы его все время брали на руки и тискали, как какую-то мягкую игрушку. Хотя со стороны Моцарт и правда был чем-то похож на плюшевого. Одна его мягкая шерсть чего стоит, которая на самом деле, иногда покалывалась, как иголки.
— Так что там с рабочими?
— Тебе правда интересно или ты хочешь поскорее избавиться от меня? — пошутил мужчина, расположившись на диване. Я же закинула фрукты в холодильник и вернулась к ним.
— Интересно.
— Нашел бригаду, завтра встречаемся и будем обсуждать планы работы. Надеюсь, управятся быстро. Еще и с соседями не разобрались, — Леонид утомленно выдохнул, поглаживая крупной ладонью по спине и животу Моцарта. Тот получал абсолютный кайф, находясь на руках и откинувшись для удобства. Аж задняя ножка поддергивалась.
— И сколько примерно срок?
— За пару недель обещают закончить. У меня же однокомнатная квартира, но пол в труху, а про потолок вообще молчу.
— Какой ужас, — даже представить себе не могу, что там вообще творится. Хотя, если вспомнить наш дом, в котором мы прожили с Мирой все свое детство, то можно молча закрыть глаза и не смотреть на этот ужас. Мы украшали свою маленькую комнатку, как могли, чтобы чувствовать себя уютно. Стоило выйти на кухню или в ванную — то возникало огромное желание сбежать из этой разрухи. Даже неприятные мурашки побежали по спине, заставившие меня вздрогнуть и нахмурится.
— Что-то случилось? — вдруг спросил Лео.
— Нет, все хорошо. Я хотела поговорить по поводу контракта.
— Ты изучила его? — Добрынин оставил мопса на диване, а сам подошел ближе к стоящему возле балкона мольберту и вновь заинтересовался картиной. Как же было забавно наблюдать за его мгновенно сменяющимся выражением лица. Еще немного и глаза вылетят из глазниц, если он так сильно будет их пучить. Но мужчина молчал, а после сел на мой стул, вновь вглядываясь в картину. Любит же он все досконально изучать, это какая-то его личная особенность.
— Еще нет. Но появилось небольшое предложение. Точнее, дополнение, — скрестила руки на груди и тихо подошла со спины к Леониду, не отрывающего взгляда от луны.
Как же он это делает? Выглядит таким вдумчивым и серьезным и внешне был похож, как на какую-то каменную статую в музее. Не хватает еще на пьедестал усадить и поставить возле главного входа. Чем-то даже был похож на Мыслителя[1]. Видела его несколько раз в интернете и по телевизору. Великолепная работа.
И сам Лео был таким же, всматривающимся будто не в картину, а куда-то вдаль, более глубже. Длинные темные ресницы обрамляли его большие голубые глаза, он почти не моргал, думал, его пухлые губы слегка подрагивали, что-то тихо шепча про самого себя. Одна рука располагалась на коленях, придерживаясь за локоть второй. Тонкими пальцами он подпирал свой острый подбородок, еще больше придавая ему загадочности.
Мне вдруг захотелось таким его написать — показать, каким Лео выглядит со стороны, когда чем-то внимательно занят. Добрынин не обращает никакого внимания на все то, что происходит вокруг, будто внезапно стал глухим, заглушил все звуки мира и закрылся в своем мире.
Однако, мужчина также быстро и отмер, повернув ко мне свое лицо. Оно уже было более радостным, вся загадочность улетучилась, будто и вовсе не было.
— Ты что-то говорила?
— Я…ты не против, если я к своим картинам добавлю еще парочку новых? — вдруг замялась я, слегка задержав дыхание. Его глаза несколько секунд пристально прожигали взглядом, но после переключились на храпящего Моцарта, нарушившего тишину. Даже дышать стало легче.
— Ты хочешь написать что-то в подобном стиле?
— Нет. Кое-что новое…
— Я буду рад любой твоей новой картине, — он одарил меня сияющей улыбкой и поднялся со стула. — Луна получилась превосходной.
Из его уст это звучало даже больше, чем просто обычная похвала.
— Спасибо. И…хотела еще о кое-чем сказать. Мне тут предложили еще одного куратора для работы. Сергея Самойлова, знаешь его? — беру черную визитку со стеллажа и протягиваю Леониду. Мужчина нахмурился, всматриваясь в позолоченные буквы.
— Еще как знаю. Ты с ним виделась?
— Нет. Знакомый предложил его кандидатуру, что он прекрасный специалист и хорошие условия, — даже говорилось получалось как-то неуверенно, что под конец совсем смолкла, увидев, что Добрынин вообще этому не рад. Даже руки вспотели, когда он поднял на меня злющие голубые глаза.