Удивительные дети полностью

— Смотрите-ка, смотрите, у парнишки носок на одной ноге…

— А по-вашему, если бы он в двух носках явился сюда, было бы лучше?

— Ему бы на сцену в таком опереточном виде!

Я стал снимать туфли, чтобы Ваське отдать, но меня от теснили.

Ведут Ваську в пикет. Впереди большущая толпа. Ну и дела!

Пока Ваську вели, он всё время оборачивался и повторял:

— Снимай мои туфли! Снимай мои туфли!

Он только о туфлях и думал, смелый всё-таки человек, совсем не думал о том, что попался.

Я всё старался в пикет пройти, но меня не пустили.

И чего он за свои туфли расстроился? Не мог же я их всё это время в руках держать! Подумаешь! Как будто бы их помыть нельзя!

Я подхожу к фонтану и тщательно мою его туфли. Всё старался поглубже засунуть руку в носок, чтобы как можно лучше вымыть.

И вдруг замечаю, как эти прекрасные туфли расползаются, а блестящая серебряная краска слезает, как чешуя с рыбы…

В это время из пикета выходит Васька и направляется ко мне.

Подходит.

Я стою, опустив голову, держу в каждой руке по туфле.

Его лицо бледнеет при свете фонарей.

— Ты стёр моё аргентинское клеймо?! — спрашивает он сдавленным голосом.

Васька Котов выхватывает у меня свои туфли.

— А почему они мокрые?! — вдруг кричит он и бежит к фонарю.

Там, у фонаря, он сразу замечает всю эту ужасную непоправимую перемену со своими туфлями…

— Это не мои туфли!!! — кричит он.

— Всё смылось… смылось… смылось… — твержу я.

— Как это смылось?! — орёт он визгливо.

Распахнулись двери зала. Народ хлынул из дверей и увлёк нас к выходу.

Я потерял в толпе Ваську, но при выходе он снова оказался рядом со мной и прошипел мне в самое ухо:

— Отдавай мне новые туфли… слышишь? Отдавай!

Я понимал его.

— Какие были! — заорал он.

В это же самое время мне наступили на ногу, я скорчился от боли и крикнул ему со злостью:

— Пошёл ты от меня со своими долгоносиками!

— Ах так! — крикнул он и, рывком вырвавшись из толпы, помчался вверх по улице по направлению к дому, а я пошёл за ним.

Всю ночь мне снились танцующие аргентинцы в серебряных ботинках, а когда под утро мне стали сниться танцующие крокодилы в серебряных ботинках, я в ужасе проснулся.

Пришёл Васька. В каких он был рваных сандалиях! Труд но даже себе представить. Каким-то чудом эти сандалии дер жались на его ногах.

— Мне нечего надеть, — сказал он тихо.

Я смотрел на его сандалии, вздыхая и сочувствуя ему.

— А те никак нельзя зашить? — спросил я тихо.

— Никак, — сказал он.

— Неужели никак нельзя зашить?

— Они не настоящие, — сказал он, опустив голову.

— А какие же они?

— Они картонные, — сказал Васька.

— Как?!

— Они театральные, — сказал Васька. — Всё равно бы они развалились…

— Как, то есть, театральные?

— Ну, специально для театра, на один раз… у них там делают такие туфли на один раз…

— Зачем же тебе их купили?

— Случайно купили…

— Значит, они театральные?

— Театральные… — сказал Васька.

— Тогда чёрт с ними! — сказал я.

— Чёрт с ними… — сказал Васька.

— Это замечательно, что они театральные! — сказал я.

Хотя ничего замечательного, конечно, в этом не было. Но всё равно это было замечательно!

— Снимай сандалии, — сказал я, — зачем тебе сандалии!

Снимай их и пойдём в оперетту!

— Ты умеешь читать? — спросил я Ваню.

— Умею, — ответил Ваня.

— Прочти-ка вот здесь, — сказал я и дал ему в руки книжку. Ваня вернул мне книжку и тихо сказал:

— Я сейчас приду…

Я долго ждал Ваню, но он не вернулся.

Я нашёл Ваню на кухне. Увидев меня, он хотел влезть в ведро. Он, наверно, думал в нём спрятаться.

Я остановил его.

— В чём дело? — спросил я. — Что с тобой?!

— Я не умею читать… — сознался Ваня.

Скоро выйдем на лёд в боевом составе!

Коля и Витя выздоровели от гриппа. Митя выздоровел от коклюша. Андрюша тоже выздоровел. Гена приехал из Москвы, где он жил с родителями три года. Саша, загорелый как чёрт, вернулся с отцом послом из Индии.

Сашу мы никак не ожидали. Хоккейная команда из шести человек состоит, а он седьмым оказался, то есть лишним.

Мы ему спокойно объясняем:

— Ты нас извини, но ты седьмой. Мы тебя не можем включить в свою команду. Откуда мы знали, что ты приедешь!

— В какую команду? — спрашивает.

— Известно в какую, не в пожарную же!

— А зачем мне в команду? — спрашивает.

Мы как заорём:

— Да ты что?! В команду не хочешь?!

Он перепугался и говорит:

— Хочу, хочу!

— Но мы тебя взять не можем.

— Почему?

— Вот чудак, потому что ты седьмой!

— А вы какие? — спрашивает.

— Мы укомплектованная команда.

Он в затылке почесал и говорит:

— А я?

— А ты седьмой!

— Ну и что?

Мы ему говорим:

— Раз ты русских слов не понимаешь, мы тебя даже запасным не возьмём.

Он рот скривил, весь задрожал от злости, сплюнул в нашу сторону и говорит:

— Катитесь-ка вы все от меня колбаской!

Красный стал. Так ничего и не понял.

Оказалось, мы ещё забыли Толика. Он такой тихий, и мы его из виду выпустили.

— Может быть, шахматами займёшься? — спрашиваем.

— Могу, — говорит, — и шахматами заняться.

— А мы тебя хотели в команду взять.

— Ладно, — говорит, — берите.

— Только у нас места нет.

— Ну и не надо, — говорит, — не берите.

— Ты ведь даже не знаешь, какая у нас команда!