Удивительные дети полностью

— Кроме имени и фамилии, никто вас больше спрашивать ни о чём не будет. Пока ещё никто из вас почти ничего не знает. Для этого вы и пришли в школу, чтобы учиться и всё знать. Вот с сегодняшнего дня мы и начнём с вами учиться.

Тогда я смело назвал свою фамилию и своё имя.

Мне даже смешно стало, что я сначала боялся.

А сосед мой назвал своё имя и фамилию раньше, чем его об этом спросили.

Я люблю Новый год! В Новый год всюду ёлки. В Новый год всегда весело. В Новый год всем подарки дают. У нас много игрушек в ящике, много разных шаров, золотых цепей.

Скорей бы их все на ёлку! Сегодня мама сказала:

— Пойдём сходим за ёлкой.

Я оделся, и мы пошли.

Навстречу нам мальчик вёз ёлку на санках. У него была очень хорошая ёлка. Густая.

— Вот такую хочу! — крикнул я.

— Хорошая ёлка, — сказала мама. Она спросила, где мальчик купил свою ёлку.

— За углом, — сказал мальчик. — Вон там, за углом. Целый час выбирал.

Он был очень доволен.

— Спасибо, — сказала мама.

— Пожалуйста, — сказал мальчик. — Вон там, за углом, — он махнул рукой. — На автобусе. Шесть остановок.

Мы с мамой сели в автобус.

Там ёлки только что кончились. На снегу валялось не сколько веток.

— У меня суп на плите, — сказала мама. — У меня в тазу мокнет рыба. Я не могу таскаться за ёлкой. Придётся ждать папу.

Мы вернулись домой без ёлки.

Папа был дома. Он сразу решил:

— Едем к Коле. Подыщем там ёлку. Там сейчас трассу прокладывают. Рубят лес.

Дядя Коля — папин брат. Он лесник. Я люблю ездить в гости к дяде Коле. Я там в лесу зайца видел. У дяди Коли суп из сушёных грибов. Сколько хочешь варенья.

Я запрыгал от радости и запел:

— Я еду к дяде Коле, где зайцы и разные птицы, варенье, и ёлки, и суп из сушёных грибов!

— И охота вам, — сказала мама, — тащиться в такую даль! За какой-то ёлкой. Когда можно купить ёлку в го роде.

— Ты в городе с ним уже была. И почему-то вернулась без ёлки! Ребёнку нужна срочно ёлка! Новый год на носу, а он без ёлки!

— Ну да! — сказал я. — Как же так!

— У нас вечером гости, — сказала мама. — Ты не забыл?

Мама сердится.

Папа уже в пальто и шапке.

— Мы успеем ещё сто раз вернуться. К двенадцати-то уж мы вернёмся!

Ох и люблю я папу! Он-то знает, как мне нужна ёлка.

Он-то знает!

В поезде было много народу. Я занял место возле окна.

Шёл снег. Потом снег пошёл такой сильный, что залепил всё окно и в вагоне стало совсем темно.

Кто-то сказал:

— Ишь повалил!

«Вот и хорошо! — думал я. — Ох и здорово! Столько снегу! Вот это зима! Эх, и покатаюсь же я на санках! Эх, и по валяюсь в снегу! Давай, снег, иди, иди!. У меня завтра начнутся каникулы. Мне нужен снег. Много снегу!»

И снег всё шёл за окном и шёл. Как будто бы он для меня старался.

Я всё всматривался в окно, дышал на стекло, чтобы хоть что-нибудь увидеть. Мне показалось, что я вижу лес, и я крикнул:

— Вон ёлки! Вон ёлки!

— Ишь крикун, — сказал кто-то.

— Мы едем за ёлкой, — пояснил папа. — Вот он и обрадовался.

— Рубить? — спросил дед в полушубке.

— Ага, — сказал папа.

— Не советую, — сказал дед.

— Почему? — удивился папа.

— Он ещё спрашивает, — сказал дед. — Вы что, не пони маете? Ваш сын может ещё не понять. Но вы-то, конечно, должны понять. Вам-то должно быть понятно. Поймите!

Ведь пока ёлка вырастет, пройдут годы! А её топором. Что уж тут не понять!

— Да погодите вы, — говорит папа. — Я вас понял.

И с вами согласен. Но тут дело совсем другого рода. Мы не такие варвары.

— А топорик с собой при хватили, да?

— Дайте сказать! Вот заладили!

Дед махнул рукой и за молчал.

— Мы знаем, — сказал я, — где можно рубить. И дядя Коля знает.

— Ну, рубите, рубите, — сказал дед. — Только как вы её повезёте? Любой вас остановит.

— У нас будет квитанция, — сказал папа. — Успокойтесь, пожалуйста.

— Я-то спокоен, а вот как вы? Едете на такое дело!

— Да успокойтесь вы, — говорит папа.

— Я-то спокоен, — говорит дед.

— Не беспокойтесь, — говорю я.

— Вот ещё! — говорит дед. — Он меня успокаивает. По любуйтесь!

— Вы посмотрите! — сказала какая-то женщина. — Ка кие растут боевые дети! Прямо диву даёшься.

Поезд подходил к станции. Дед стал собираться. Он взвалил на спину мешок, сказал: «Ну и народ!» — и, не попрощавшись ни с кем, ушёл.

— Суровый дед, — сказал кто-то.

— Не щадят лес, — сказал толстый дядька.

Тогда папа всем рассказал про дорогу, как прокладывают её в лесу, потому рубят лес, — и все были довольны.

А толстый дядька дал мне конфету. И пожелал чудесной ёлки. И успокоил папу, чтоб он не расстраивался.

Потом в вагоне зажёгся свет. У папы шапка свалилась на пол. А он спит себе. Я поднял шапку, папа проснулся.

— Я беспокоюсь, — говорит папа, — успеем ли мы вернуться.

— Успеем, — говорю я.

Я стараюсь увидеть в окно что-нибудь. Но я ничего не вижу. Иногда проносятся огоньки. И это всё. Всё-таки в поезде ехать скучно. Сначала кажется интересно, а потом вовсе не интересно. Особенно если ночью едешь. Днём хоть в окно что-нибудь увидишь, а ночью так ничего не увидишь. Я думал о том, сколько нам ещё ехать, как вдруг папа мне говорит: