Глупышка!
Желание утащить эту пугливую мышку в свою холостяцкую берлогу, не раз порывало сделать решающий шаг. Идея мне реально нравилась. А фантазии, где Арсеньева в моей спальне сонная на белых простынях, нравились еще больше.
Разобравшись с документами на подпись, потирая пальцами переносицу, открыл файл отчета из отдела тендерной группы. Смотря на экран, мысли путались, а мозг устроив забастовку, отказывался соображать.
Не идет у меня сегодня работа вообще не могу сосредоточиться.
Через открытую дверь в уютной тишине общего пространства был слышен легкий стук женских каблучков, издаваемый моей любимой, вредной секретаршей. Разминая шею, поправил образовавшееся «неудобство» в брюках. Еще раз посмотрел на дверь, горько вздохнул.
Встал из-за стола, подойдя к бару, налил немного шотландского скотча. Сделав глоток, сразу же почувствовал приятное тепло, распространяющееся по всему телу.
Вернется Матвеев, возьму небольшой отпуск, может, удастся Арину куда-нибудь свозить.
Из приемной послышались голоса. Начальник службы безопасности обменивался дежурными любезностями с Арсеньевой. Лысый мужик внушительного телосложения под два метра ростом громко постучал в косяк двери и не дожидаясь разрешения, ввалился в кабинет.
— Чем порадуешь, Юрич? — без приветствия спросил я.
— Особо нечем, Кирилл Аркадьевич, — как бы извиняясь промолвил Доронин, усердно натирая ручищей свою лысину. — Камеры слежения прошерстили, все в полном порядке, неисправностей нет, ни одна не была отключена. В связи с чем напрашивается вывод, что их элементарно не боялись.
— Или для отключения не было доступа.
— Тоже вариант, шеф.
— А к чему был доступ? К пожарной системе? Как взломали?
— С «железки» работали, которую принесли с собой. Систему пожаротушения вырубили со знанием дела. Оповещения об отключении системы на пульт охраны не поступало.
— По персоналу зацепки есть?
— Пока нет, — замялся безопасник. — Кто входил в здание, тот и вышел до конца рабочего дня. Проверили все пропуска, все сходится. Клининговая служба заходит с черного хода, охрана специально его открывает. Но там у нас не ведется учет пришедших и ушедших, — как-то стушевался мужик, понимая свой реальный косяк. — Материал с камер просмотрели ничего подозрительного, люди отработали и ушли.
— Займись системой пропусков черного хода, — повысил я голос. — Это просто шикарно, Доронин! Фасад прикрыли, а задницу оставили голой!
— Сделаем, Кирилл Аркадьевич.
— Доронин, я требую результата в ближайшее время. Пять дней прошло, а у вас на хер нет даже зацепок. Сбрось мне файлы с камер коридора возле бухгалтерии со всех ракурсов, которые есть за сутки до происшествия. Сам посмотрю, может на глаза что-то странное попадется.
— Кирилл Аркадьевич, ребята эти файлы уже «затерли до дыр», нет там ничего.
— Ты же понимаешь, что все необходимое для поджога было принесено заранее. Кто-то из персонала, Юрич, чужие у нас не ходят. Тряси мне всех, сидящих в бухгалтерии. Проверяй работников клининговой службы. Мне тебя учить надо, как оперативку вести?
— Будет сделано, Кирилл Аркадьевич.
— Свободен.
Арина.
— Привет, подруга, я могу тебя поздравить?
Услышав голос Светки, оторвалась от экрана. Окидывая взглядом загорелую блондинку, стоящую в дверях приемной, улыбнулась.
Опять в солярии была, неужели йог позволил такое кощунство над кожей? Солярий все же вредная процедура.
Подруга подошла с коварной улыбкой на лице.
Злится. Я не сообщила такую важную новость, как мой перевод к главному боссу.
— Как тебе Громов?
— В полном здравии, Светик, не кашляет, — ушла от ответа, улыбаясь.
— Арсеньева, сообщаю тебе важную новость, я на тебя обижена. Мне Змейкина нашипела, что тебя перевели наверх. А ты бесстыжая не поделилась такой сногсшибательной новостью.
— На обиженных воду возят, Светуль, — улыбаясь, изрекла я. — Не надо было отгулы брать.
— Какая ты бяка-бука Арсеньева, могла бы и позвонить, — подруга театрально вздохнула. — Но я тебя все равно люблю, вредина. Весь холдинг гудит, говорят, ты теперь обедаешь только с Громовым. У вас что роман? Да, Аришкин? Крыски уже ставки делают, сколько ты продержишься.
— Да нет у нас никакого романа, — вспылила я негодуя. — Ты же знаешь, лямуры на работе у него под запретом. Громову своих кукол Барби хватает, зачем ему рядовая секретарша.
— А мне кажется с секретаршей прямо грех не замутить. Начальству по статусу полагается, — Светик уселась своей шикарной задницей на угол моего стола, продолжая выдавать свои гениальные мысли. — Недаром Горлина додумалась до приворота. Это же какие мозги надо иметь или так отчаяться. Бабы ей до сих пор косточки перемывают. Так будешь меня обиженную задабривать? — резко меняя направление разговора, подруга похлопала наращенными ресницами.
— Хочешь, на обед с тобой поеду? Куплю твои любимые слойки с лимонным мармеладом.
— Ой лиса, знаешь чем умаслить. Согласна я на три слойки, нет, на четыре. Уж больно твоя вина велика.
— Только придется ехать на твоей «девочке». Моя машинка сегодня не завелась. Брат прибегал за ключами, если сам не сделает, отгонит в сервис.
