— Хорошо, тогда нас Лелик отвезет. Он тоже будет с нами обедать, — подруга засветилась бенгальским огнем.
— Кто такой Лелик, Светунь?
— А, ты же не знаешь! Лелик — инструктор айкидо.
— А как же твой йог? И где ты подцепила этого айкидошника?
— Ты совсем не участвуешь в жизни своей подруги, — сделала она выговор. А потом все же смиловалась, лучезарно улыбнувшись, стала вещать.
— Йог оказался занудой, даже салатик не давал посолить, садист. Хоть один был плюс, я похудела на целых три кило.
Я громко засмеялась, прикрывая рот ладошкой, покосившись на дверь начальства. Подруга проследила за моим взглядом и перешла на шепот.
— Так это еще не все, Ариш. Йог оказался женат, представляешь? Пусть его карма за измены покарает. Так вот, после этого аморфного йога, захотелось мне чего-то, большого, горячего и брутального. Вот и решила, запишусь-ка я на борьбу. Самооборона, это вообще нужная вещь в наше время. Курс по айкидо был дешевле всего. Так вот, собралась я на первое бесплатное свидание, то есть на первое занятие. Пришла и влюбилась без памяти, Ариш, в эту гору мышц и голубые-голубые глаза.
— Все с тобой ясно. В твои цепкие ручки попалась новая жертва.
Подруга тихо засмеялась. Соскочив со стола, одернула юбку.
— Ладно, пойду я. А то у нас после пожара вообще полный аврал. Работаем сейчас в большом актовом, чтобы не мешать рабочим или чтобы они нам не мешали. В принципе какая разница. Ты случаем не в курсе, кто это все учинил?
— Нет, Светик, не знаю. Мне не по статусу такие новости из первых рук получать, — подперла я подбородок ладошкой.
После ухода подруги углубилась в старые договора, а еще с новым отчетом сегодня разбираться.
От голоса Громова прогремевшего из динамика селектора чуть со стула не упала: «Напугал гад».
— Арина, принеси кофе покрепче и чего-нибудь поесть.
«Чего-нибудь… поесть ему», — бубня себе под нос, двинулась в маленькую кухоньку, примыкающую к приемной. Пока машина не спеша выдавала струйкой кофе в чашку, приступила к сборке двух бутербродов, с сыром и красной рыбой.
Тихо просочившись в кабинет, водрузила поднос на журнальный столик в зоне отдыха.
Хмурый Громов с взъерошенными волосами, милая картина. Узел галстука ослаблен, пиджак висит на спинке кресла. Мужчина вольготно развалившись за огромным антикварным столом, сосредоточенно смотрел в монитор компьютера, ловко работая мышкой.
Складки между бровей говорили о напряженном мыслительном процессе.
Если бы я не проработала с этой «горой мышц» обтянутых дорогим костюмом морально тяжелые три с половиной дня и не узнала большого босса с совершенно другой стороны, то сейчас при виде мужчины с арктическим холодом в глазах, тряслась бы от страха и реально не знала куда себя деть.
Хаотичная цепочка мыслей пронеслась в голове.
Я больше не боюсь нашего всемогущего Громовержца.
Больше не дрожат коленки, тело не зависает как программа в компьютере. Но что взволновало меня больше всего, глубоко замурованные в сердце чувства стали методично пробиваться сквозь созданную броню.
В данную минуту мне чертовки хотелось одним махом решить все проблемы этого мужчины и еще раз насладиться такой притягательной улыбкой. Иногда лукавой, иногда по-мальчишески трогательной.
Я поправила подол платья, ожидая новых указаний.
Мужчина оторвался от работы с любопытством и жаждой во взгляде, принялся меня изучать.
Сердце неистово забилось, а пульс увеличивал скорость с каждым мгновением.
Сцепив руки в замок перед собой как какая-то гимназистка в кабинете у ректора, я продолжала молча стоять, словно приросла к полу.
Громов нагло исследовал мое тело снизу вверх и сверху вниз. Задержавшись на вырезе платья, через пару секунд воровато поднял глаза и столкнулся со мной взглядом.
— Я могу идти, Кирилл Аркадьевич, или будут еще распоряжения?
— Арина, на сколько вы сегодня задержитесь в офисе? На сорок минут, я правильно подсчитал? Интересно, чем мы с вами займемся после работы?
От его слов бросило в жар, разные сценарии тут же полезли в голову, но я быстро затолкала их обратно.
Арина, называйте меня на «ты», а сам, постоянно перескакивает с «вы» на «ты». Уже бы определился.
Громов, хищно улыбаясь уголками губ, тихо произнес:
— Подойди ко мне.
Застыла, не зная как реагировать: «Подойти или остаться на месте?»
— Ты опять меня боишься?
— Нет, — соврала я, сорвавшись с места, подошла к столу.
Громов прочистив горло, встал с кресла, застегивая пуговицу на темно-синем пиджаке.
— Можешь мне помочь в одном деле?
— Я? В чем? — с удивлением спросила, отгоняя прядь волос с лица.
— Садись в мое кресло.
Я обошла дубовый стол и застряла между ним и мощным телом Громова.
— Вы меня зажали, — пролепетала взволнованным голосом, строя из себя глупую курицу, которая ничего не понимает в сложившейся ситуации.
— Я знаю, — низким, возбужденным голосом ответил он.
— Зачем?
«Диалог двух идиотов», — подумала я.
Послышался тихий смешок. Горячее дыхание опалило кожу, задевая выбившиеся из прически мелкие пряди у шеи.
Я была как натянутая струна. Затаив дыхание, слушала удары собственного сердца, ожидая ответа.
