А мне хотелось снова зарыться в постель, всласть поплакать и пожалеть себя. А вот чего мне не хотелось, так это идти на работу.
Почему так печет в груди? А еще, сложно дышать.
Сон был тревожным, что еще больше прибавляло пасмурности настроению.
Тяжело вздохнув, все же поплелась в ванную комнату. Надо умываться и собираться на ненавистную работу.
Ненавистной она стала вчера.
В календаре что ль отметить памятную дату?
Зайдя в приемную, бросила сумку на стул и пошла раздеваться, а заодно варить себе капучино. Дома в горло ничего не лезло, даже не позавтракала сегодня.
Сижу, пью кофе на рабочем месте. За время выпитой чашки капучино, уже составила пять сценариев поведения с брехливой особью мужского пола и все варианты не выдержали моей же критики.
Шеф задерживался. А меня нестерпимо мучил один тягостный вопрос.
Все уже произошло этой ночью? Или Громов только собирается развлечься с той блонди, пока со мной ему ничего не светит?
Воспоминание больно кольнуло в груди, но я крепко держала себя в руках, грея озябшие пальцы о горячую поверхность чашки.
Какую линию поведения выбрать? Как тактично отказать главному боссу? Да так чтобы не привлекать к себе внимание, а то еще подумает, что в приступе ревности сцену решила устроить. Подожди, а с чего это я сижу и выношу себе мозг? Прямо в лоб все скажу. Не желаю никаких отношений и точка.
Дверь громко хлопнула. В приемную ворвался как ураган боссо-кобелино и его внешний вид был красноречивей слов. Помятое лицо говорило об изрядном алкогольном возлиянии и хорошо проведенной ночи.
Из глаз собрались пролиться предательские слезы, но собрав всю силу воли в маленький женский кулачек, спокойным, вежливым тоном произнесла стандартные фразы приветствия.
Я не гордая. Протокол надо соблюдать.
— Здравствуйте, Кирилл Аркадьевич. Какие будут распоряжения?
— И вам не хворать, Арина Федоровна. Работать когда собираетесь? — не дожидаясь ответа, зло хлопнул дверью, но в этот раз уже своего кабинета.
Я от шока выпучила глаза.
Это что сейчас было? Блонди недодала сладкого?
Вставая с кресла, нервно выдохнула. Взяв планшет и необходимые бумаги отправилась в кабинет начальства.
Постучала в дверь, из-за которой услышала пробирающий до мурашек голос.
— Входите.
Зайдя в кабинет, начала о делах прямо с порога.
— Кирилл Аркадьевич, нужно уточнить расписание на сегодня. У вас деловой обед с Вяземским. Отменить или подтвердить встречу с его секретарем?
— Подтверди.
Я кивнула:
— Звонил Матвеев, он остается еще на месяц в Штатах, там какой-то форс-мажор у него образовался. Он вам позже перезвонит, почему-то со вчерашнего вечера ваш телефон вне зоны доступа. Потемкин сообщил, ребята обсчитали смету, что запросил заказчик Бероев. Он хотел с вами согласовать некоторые моменты, они не укладываются в бюджет. И последнее, тендерная группа прислала документы нового проекта в Волгограде.
Пока я говорила, Громов буравил меня взглядом.
— Все сказала? — прорычал он.
— Да, — тихо ответила я.
- Тогда принеси мне чай и аспирин. Бумажки оставь, потом заберешь.
— Нет!
— Не понял?
— Нет, я не все сказала. Я хотела бы обедать как и раньше с сотрудниками холдинга, и еще, — сглотнула я ком в горле. — Я подумала и приняла решение, у нас с вами ничего не выйдет, в общем… не получится.
Громов безотрывно смотрел на меня. Две глубокие складки пролегли меж его четко очерченных бровей, а на губах зловеще заиграла хищная ухмылка.
— Это ваше окончательное решение, Арина Федоровна?
— Да, окончательное, — твердо произнесла я.
— Красный «Audi» все же опередил меня, похвально, похвально. И кто же он? Хотя не говорите, мне плевать!
— Какой «Audi», вы о чем?
— Не прикидывайтесь дурой непонимающей простого вопроса. С кем вы вчера провели ночь? И кто подарил вам, тот уродливый веник? Вы бы сказали сразу, что вас уже кто-то трахает и не морочили мне голову. А то строите из себя королеву, до которой пытается дотянуться убогий холоп. Интересно, а у вас с тем вчерашним все серьезно или так, набегами? Он женат, поэтому шифруетесь? Мне ведь докладывали, что у вас никого нет.
Я прибывала в полнейшем шоке, ощущение такое, будто меня облили помоями.
Трахаюсь, значит? Вот же мразь. У самого рыльце в пушку до сих пор перегарам несет на весь кабинет.
— Вы за мной следили?
Нет ответа.
— Что вы делали около моего дома?
Тишина. Только наглый взгляд устремленный на меня.
И тут такая злость меня взяла.
Держитесь, господин Громов, сейчас я вам все выскажу! Поставлю на место, зарвавшегося козла!
— Знаете, Кирилл Аркадьевич, мне до уровня вашего лицемерия не допрыгнуть. Как вчера ваша блондиночка отработала на все сто? — Хорошая девочка, ты знаешь как я люблю. Глубже… вот так, — передразнила я его вчерашний возбужденный голос.
Чувство ликования разлилось бальзамом в душе. Все-таки хорошая оказывается штука — этот дар. А то стояла бы сейчас как дура и обтекала после большущего ведра помоев.
А так! Шах и мат! Дорогой, господин начальник!
