Жора посмотрел на меня в упор.
— Филки твои разблокировали.
— Опа… это как?
— Точно не моими молитвами.
— Ты объясни по-человечески.
— По-человечески… ну, там все обезличено. Человечек наш сказал, что пришло уведомление из Вашингтона, что такие-то средства более Минфин США не интересуют. Ну, они и разблокировали…
— Когда?
— Вчера.
Охренеть… это Паломарес, что ли, постарался? Да быть не может.
— … Я бы мог тебе прогнать, что мол, фирма веников не вяжет и взять долю. Но что-то тема эта сильно стрёмная. Потому говорю, как есть, и мой совет тебе — держись подальше от этой мутотени. Целее будешь.
— За совет благодарю.
— Ну, все, давай.
Жора ткнул кулаком в мой кулак и тронул Крузака с места.
А я остался переваривать. С виду, конечно, ничего такого, тема как тема. Но что-то действительно странно. Я ведь знаю, как работает американская бюрократия и наслышался, как оттуда вытаскивать деньги. Тяжкое дело.
А тут…
Ладно, проблемы будем решать по мере их поступления. Разблокировали — и лады. Я, кстати, процент свой в отличие от Ташкента все же возьму. Во-первых, я все-таки мотался. Время свое тратил, людей поднимал. Во-вторых — подставили они меня знатно, с. и, надо бы и наказать деньгами.
Короче, надо в обратный путь трогаться…
…
На выезде со стоянки торгового центра я привычно посмотрел в зеркало заднего вида — и мне не понравился белый «Тахо», тронувшийся следом.
Вышли на трассу, минут через пять я снова проверился — и снова тот самый «Тахо».
Вот же…
Либо Ташкент привел хвост. Либо он же меня и сдал, козлина.
Придерживая руль, я набрал номер Ташкента.
Ответа нет.
Как бы то ни было, надо соскакивать, тащить за собой этот хвост нельзя. Я вдруг вспомнил предостережение Ташкента — с американцами не связывайся. Может, он так хотел меня предупредить, что дело — швах. Если на меня уже оформлен ордер — меня арестуют в аэропорту Панама-Сити, там половина всех местных спецслужб пасётся — не пройти. В Латинской Америке процессы экстрадиции в США отработаны до автоматизма. Потом сиди в тюрьме, как Бут, — обвинение найдется, даже самое дикое.
Приняв решение, я резко свернул на очередном съезде — и «Тахо» последовал за мной.
Точно, хвост.
Что теперь? Местность я знаю плохо, они могут знать лучше — если резиденты. Но может, и американцы — тут большое посольство, представительство DEA. Подняли по тревоге, отправили, толком не проинструктировав.
Как только съезжаешь с трассы — отличного качества, кстати, так вокруг — Латинская Америка во всей ее красе. Какие-то склады, кондиционеры везде, хижины, по нашим меркам на сараи похожие. Здесь и оторвусь.
К моему удивлению, люди в «Тахо» врубили проблесковые маяки, но не на крыше, а под решеткой радиатора. Это что, полиция? Нет, ни хрена! Сколько я не видел тут местных полицейских — они на «Тахо» не катаются, слишком дорого для них. Предпочитают японские пикапы и джипы подешевле. Точно американцы!
Я нажал на газ, «Исудзу» рванула вперед. Они без труда догнали — мотор вдвое мощнее — и наподдали бампером.
Так даже…
Пронеслись мимо автобусной остановки — очередь глядела на нас во все глаза.
Дальше дорога стала еще хуже — и я без колебаний свернул на нее. И вот тут дало знать преимущество японца во внедорожных качествах — в них он выше «Тахо» на порядок. Легче в полтора раза, низкооборотный тяговитый дизель и блокировки абсолютно всего как на «Дефендере» — против огромной массы американца.
«Тахо» начал отставать — и тут по кузову как молотком ударило. Потом еще раз. Они что — стреляют? Вот так, внаглую?
…
Телефон я выбросил — все равно самый дешевый, я всегда самый дешевый покупаю. Преимущества маленькой страны дали о себе знать — уже через два часа я сел в катер, идущий в Колумбию. Вместе со мной были двадцать беженцев из Венесуэлы.
…
В Колумбии на следующий день — это была Картахена, где мы и причалили и нас за пятьсот долларов с каждого впустили в страну — я зашел в интернет и узнал две вещи, которые меня шокировали. Первая — погиб адвокат Паломарес. Причина смерти не указывалась. Вторая — за наркоторговлю арестован крупный русский криминальный авторитет. Решается вопрос о выдаче его в США.
Это был Ташкент.
— Кем является твой отец?
Она засмеялась.
— Ты неправильно говоришь по-русски. Некрасиво. Надо говорить: кто твой отец?
— Кто твой отец?
— О, он олигарх. Занимается нефтью.
— Знаком с Путиным? Если не хочешь, можешь не отвечать.
— Знаком. Папа… служил с ним. Я помню его, когда была совсем маленькой. Мы были у него в гостях на даче, и не раз…
— А ты? Как ты тут оказалась?
— Я училась в Челтенхем ледис колледж. Английский язык знаю лучше, чем русский. Еще вопросы?
— Извини, если обидел.
— Просто задолбало.
Они прогуливались по местным окрестностям. Было тепло, пели птицы и казалось невероятно, что Лондон — менее чем в ста милях от этой сельской идиллии. Верный своему принципу «готов всегда», он сунул пистолет в кобуру, а автомат — в выглядящую гражданской сумку на плече.
