Галеев же — помимо своих служебных обязанностей и просто ненавидел Россию. Эта ненависть была ненавистью кочевника к земледельцам, побежденного к завоевателям. Ведь он был представителем Старшего жуза, даже дальним родственником президента, а Старший жуз был русскими завоеван, в то время как Средний и Младший перешли в русское подданство добровольно. Он был сельским парнем, одним из многих, которых Елбасы начал перевозить на север и продвигать по карьерной лестнице после того, как столицу перенесли в Астану — вотчину чужого Среднего жуза, да еще с большим количеством русских (раньше это был Целиноград). Его коллеги по КНБ, в основном из приличных семей, дети судей, депутатов, секретарей райкомов и обкомов, директоров заводов — потешались над ними и над такими, как он. Приглашали на той[25], а за спиной смеялись, так как они не умели пользоваться ножом и вилкой, хотя казахи испокон веков ели руками. Конечно, все они говорили по-русски, это был язык власти. По-казахски они говорили только, когда надо было так говорить.
На этом его, кстати, и поймали. Куратором их группы из британской разведки оказался этнический пакистанец, мусульманин, но преданный Англии. Он первым понял, почему странный казах отбивается от группы, почему он не пытается раздобыть спиртное как другие, но зато часто молится. За пару разговоров в ближайшей мечети — он выяснил все, что ему надо и рассказал то, что странный казах должен был слышать.
В Москве его никто не встречал, он взял такси. Водитель — продувного вида узбек — обернулся к нему.
— Куда едем, брат?
— Какой я тебе брат? — зло процедил полковник.
— Ну, извините…
Полковник назвал адрес…
…
В родном посольстве все было как обычно. Все занимались устройством своих дел, сплетнями и досугом, в том числе в рабочее время. Комендант посольства раскладывал пасьянс на компьютере. Посол поговорил минут десять ни о чем и сбагрил его — Галеев знал, что это важный человек, он родственник нынешнего премьера. Вообще, должность посла в России была важной, с нее вышло уже двое премьер-министров.
Еще Галеев знал, что он пристраивает сына в Москве, а дочь выдал за русского…
Квартиру он снял сам, не служебную. Недалеко была Московская соборная мечеть…
На первом же намазе он увидел Мирзу. Они ни словом ни жестом не выдали того, что знакомы, и после намаза обулись и разошлись.
…
Встретились во второй раз они в подпольном алкомаркете. Его держал выходец из Казахстана, свой человек. Вывески на нем не было, он сам по себе был хорошим прикрытием — подумают, что мусульмане тайно покупают себе водку. В подсобке, забитой ящиками, они обнялись — казах и пакистанец.
Пакистанец — его звали Мирза — был как раз тем, кто завербовал полковника Галеева в Лондоне. Сейчас он по странному стечению обстоятельств получил срочное назначение в Москву.
— Салам алейкум.
— Ва алейкум ас салам, брат.
— А ты не меняешься.
Галеев — рост под метр восемьдесят — осмотрел своего толстого, низенького друга.
— Как и ты.
— Да… время идет, а мы те же.
— Иншалла.
— Ты женился?
— Уже и развестись успел.
— Вай, как нехорошо.
— Если бы ты знал мою жену, так не говорил бы. А ты? Женился на своей Амине?
— Хвала Аллаху, шестеро детей уже.
— Когда ты успел?
— С помощью Аллаха, брат…
Как Мирза «купил» полковника? Очень просто — он рассказал ему про национализм. И про армию. Его дед был генералом, его отец тоже был генералом. Поэтому они жили в коттедже, который купила им армия в районе для армии. А после отставки они стали членами совета директоров в компании, принадлежащей армии.
Полковник Галеев сравнил это со своей страной. После отставки армия и государство плюнет на него и его будет только то, что он успеет наворовать. Его дед был председателем колхоза, а отец и вовсе — никем. Всем плевать было на него, на его семью. Он служил стране, которой было на него плевать. Это было неправильно.
А Мирза рассказал — как должно быть правильно. Показал путь. Что так бывает и это нормально, правильно.
В Пакистане никто не стыдится ни своей нации, ни своей религии. И не учит английский язык и не гордится тем что «вошел в состав Англии добровольно».
И ядерное оружие у них есть. Они его не отдали.
А те, кто не принадлежат к их нации и религии — знают свое место. Время от времени у них громят христианские храмы и убивают христиан. Чтобы знали свое место[26]. И общество отдает должное армии и тем, кто в ней служит. Например, если ты военный, то ты не платишь налоги, потому что твой налог — твоя служба[27].
…
— Вот человек, с которым ты должен встретиться.
— Кто он?
— Русский генерал. Очень важный. Ты должен получать от него информацию и передавать ее мне. Встречаться будем здесь же.
— Кто этот генерал?
— Очень важный генерал, имя на обороте. Я сам всего не знаю, брат.
— И как же мне с ним встретиться?
— Ты играешь в теннис?
— Да, играю.
— Он тоже. На обороте — название клуба. Вот деньги, на оперативные расходы. На первое время.
Толстая пачка долларов перешла из рук в руки. Деньги было не отследить — они были от незаконной торговли спиртным, никаких переводов
— Я должен что-то сказать генералу?
