После отъезда Уго она попросила разрешения прогуляться по лесу, но в ответ услышала, что не должна выходить без сопровождения Бертрана, и удалилась в свою комнату. Глядя в окно на могучие вершины Апеннин, она вспомнила поразительный пейзаж и пережитый ночью ужас – особенно в тот момент, когда Бертран простодушно признался в убийстве. Эти воспоминания оживили вереницу образов, которые отвлекли ее от неопределенности нынешней ситуации и сложились в выразительные поэтические строки.
Предпочитая уединение в своей комнате обществу за столом, Эмили решила обедать наверху. Мадделина охотно взялась прислуживать гостье, и из ее простого разговора выяснилось, что крестьянин с женой давно живут в этом доме, купленном для них синьором Монтони в благодарность за какую-то услугу Марко – близкого родственника дворецкого Карло.
– Все это произошло очень давно, синьора, – добавила Мадделина, – так что я ничего не знаю. Но, кажется, отец сделал для синьора что-то очень важное, потому что мама часто повторяет, что этот дом – самая меньшая из возможных наград.
Эмили выслушала это замечание с болезненным интересом: история придавала личности Марко пугающий характер. Не оставалось сомнений, что вознагражденная таким способом услуга была криминального свойства, а если так, имелись все основания считать, что ее неспроста отдали в руки именно этому человеку.
– Тебе когда-нибудь доводилось слышать, сколько лет назад отец оказал синьору важную услугу? – уточнила Эмили, думая об исчезновении из замка синьоры Лорентини.
– Это случилось незадолго до переезда в этот дом, – ответила Мадделина. – Значит, примерно восемнадцать лет назад.
Как раз в это время и пропала синьора Лорентини. Эмили решила, что Марко участвовал в таинственном событии и, возможно, даже выступал в роли убийцы! Ужасная догадка повергла ее в такое глубокое раздумье, что Эмили не обратила внимания, как Мадделина ушла, и долгое время не замечала ничего вокруг. Наконец слезы немного облегчили переживания: Эмили перестала трепетать при мысли о зле, которое могло и не случиться, и постаралась отвлечься от страхов за собственную жизнь. Выбрав одну из нескольких книг, которые не забыла взять даже при поспешных сборах, она села читать у открытого окна, но то и дело устремляла взгляд к прекрасному пейзажу, постепенно настроившему ее на меланхоличный лад.
Эмили просидела у окна до вечера, когда солнце торжественно прошло по горам в западную часть неба, осветило далекое море с редкими парусами и скрылось среди волн. В задумчивый сумеречный час мысли ее обратились к Валанкуру. Эмили снова вспомнила ночную музыку и все, что могло подтвердить ее предположение о его пленении в стенах замка. Уже почти не сомневаясь в том, что слышала голос милого друга, она подумала об Удольфо с печалью и мгновенным сожалением.
