Входя в чащу, Эмили остро почувствовала угрожающую ей опасность. Глубокая, нарушаемая лишь шелестом ветра тишина и мрак, разрываемый вспышками молнии и светом факела, только нагнетали ощущение тревоги. Эмили казалось, что сейчас лица провожатых выражают ярость, смешанную с торжеством, которое они пытались скрыть. Воспаленная фантазия подсказывала, что ее ведут в чащу, чтобы исполнить приказ Монтони и убить. Из груди ее вырвался стон, удививший обоих спутников: те быстро обернулись, а Эмили осведомилась, зачем им понадобилось прятаться в лесу, и попросила продолжить путь по открытой лощине, которая в грозу казалась ей менее опасной, чем высокие деревья.
– Нет-нет, – проговорил Бертран. – Нам лучше знать, где таится опасность. Смотрите, как разверзаются тучи у нас над головами. К тому же в лесу легче спрятаться от неприятеля. Ради святого Петра и его друзей, я вовсе не трус, что смогли бы подтвердить многие несчастные, если бы ожили. Но что делать, если врагов окажется много?
– Что ты там ноешь? – возмутился Уго. – Сколько бы их ни было, кто боится? Пусть только попробуют напасть! Уж я-то им покажу, что значит сражаться. А ты, если боишься, можешь залечь в сухую канаву и осторожно выглядывать, наблюдая, как я прогоняю врагов. Кто здесь говорит о страхе?
Бертран грубо выругался и ответил, что не любит насмешек. Завязалась горячая перепалка, продолжавшаяся до тех пор, пока раскаты грома не потрясли землю до самой сердцевины. Мужчины умолкли и испуганно посмотрели друг на друга. Голубая молния пронзила кроны деревьев, и Эмили сквозь листву увидела ярко освещенные горы. Скорее всего в этот миг гроза пугала ее значительно меньше, чем спутников: ее душой владели другие страхи.
Провожатые устроились под огромным каштаном, а копья воткнули в землю в отдалении. Эмили видела, как на их остриях играла молния, стекая вниз.
– Хотелось бы остаться в замке! – вздохнул Бертран. – Непонятно, зачем синьор отправил нас в этот тяжкий путь. Послушайте, как гремит! Честное слово, я почти готов уверовать и начать молиться. Уго, у тебя, случайно, четок не найдется?
– Нет, – ухмыльнулся Уго. – С четками ходят трусы вроде тебя, а я хожу с мечом.
– Да, против грозы меч, конечно, поможет, – покачал головой Бертран.
Новый раскат грома прокатился эхом по горам, заставив обоих замолчать, а когда стих, Уго предложил продолжить путь, заявив:
– Мы напрасно теряем время. Лес укроет нас не хуже этого каштана.
Они снова повели мулов между деревьями, по высокой траве, скрывавшей торчащие корни. Поднявшийся ветер соперничал с громом, свирепо раскачивая ветки деревьев и раздувая красное пламя факела, теперь еще ярче освещавшего укромные уголки, где, по словам Уго, прятались волки.
В конце концов ветер отогнал грозу: раскаты грома доносились уже издалека. Проехав по лесу около часа, путники заметили, что природа наконец успокоилась. Поднявшись из лощины, они оказались на открытой площадке. В лунном свете у ног их расстилалась долина, а над головами раскинулось чистое синее небо.
Настроение Эмили заметно улучшилось. Она решила, что если бы провожатые получили приказ ее прикончить, то скорее всего совершили бы злодейский поступок в уединенной глуши, откуда они только что выбрались: там ничего не стоило скрыть преступление от людских глаз. Успокоенная этим рассуждением и мирным поведением спутников, Эмили молча ехала по тянувшейся вдоль кромки леса овечьей тропе и с восхищением смотрела на дремлющую внизу долину. С севера и востока ее прикрывали террасы Апеннин, изящно и причудливо очерченных на фоне горизонта, а на западе и юге пейзаж незаметно перетекал в низины Тосканы.
– Там море, – пояснил Бертран, словно зная, что Эмили рассматривает сумеречную даль. – Вон там, на западе, хотя мы его не видим.
Эмили уже ощутила, как изменился климат по сравнению с диким горным краем. Чем ниже они спускались, тем заметнее воздух наполнялся ожившим после дождя ароматом тысяч безымянных цветов. Пейзаж выглядел таким спокойным и очаровательным, так поразительно контрастировал с тем мрачным величием, в котором она обитала в последнее время, и с манерами населявших замок людей, что ей ничего не стоило представить, что она находится в Ла-Валле. Зачем Монтони отправил ее сюда? Эмили не могла поверить, что такой жестокий человек выбрал столь очаровательный уголок для осуществления своего злого умысла. Однако его выбор можно было объяснить не столько самим местом, сколько обитавшими здесь людьми, которым тиран мог доверить исполнение своего плана, каким бы тот ни оказался.
Эмили снова осмелилась спросить, далеко ли еще до места назначения, и Уго ответил, что осталось проехать совсем немного.
– Только до той каштановой рощи в долине, где блестит в лунном свете ручей. Хотелось бы когда-нибудь отдохнуть там с фляжкой доброго вина и изрядным ломтем тосканской ветчины.
Услышав, что путешествие почти закончилось, Эмили оживилась.
