Не ту, что была раньше — не полу-демона с рогами.
А новую.
Чистую.
Сияющую.
И почему-то… голую.
Когда свет рассеялся, Василий стоял перед ними — человек.
Ну, почти.
Его кожа всё ещё отливала лёгкой синевой, а в глазах плясали искры магии, но в целом…
Он был собой.
— …ЧТО ЗА ХЕРНЯ ТОЛЬКО ЧТО ПРОИЗОШЛА?! — проревел он, оглядывая себя.
Малина слабо улыбнулась, её дыхание было тяжёлым, а щёки горели.
— Прямая передача энергии, милый. Без посредников.
Борис фыркнул.
— Ну, Вась, поздравляю. Тебя только что буквально родили заново.
Серафина тихо ахнула.
А Малина провела языком по губам и добавила:
— И знаешь что?
Ты мне понравился.
Василий посмотрел на неё.
Потом на Бориса.
Потом на Серафиму.
Потом снова на Малину.
— …Я ненавижу вас всех.
Но в его голосе не было злости.
Лишь усталое принятие того, что его жизнь теперь — это сплошной абсурд.
Малина, всё ещё тяжело дыша, протянула руку к мешку с душами, вытащила ещё один пульсирующий комок энергии и, не церемонясь, отправила его в рот. Грешная душа исчезла между её губ с тихим хлюпающим звуком, а тело демоницы снова вспыхнуло тёмным сиянием.
— Оооо, да... — выдохнула она, откидываясь на кровать и раскинув крылья. — Вот это подзаправка...
Её глаза закатились, а пальцы судорожно вцепились в простыни. Видимо, процесс восстановления сил теперь сопровождался довольно интенсивными ощущениями.
Борис, сидя на комоде и, по обычаю, методично вылизывая лапу, посмотрел на неё, потом на Василия (который теперь снова был в человеческом обличье, хоть и с лёгким демоническим отливом кожи), потом на Серафиму (которая до сих пор стояла в углу, красная, как адское пламя, и упорно смотрела в пол).
— Ну что, команда в сборе, — заявил кот, прерывая неловкое молчание. — Теперь надо решать, что делать дальше.
Малина слабо махнула рукой, не открывая глаз.
— Не сейчас... Я... я плохо соображаю...
— После оргазма? — уточнил Борис.
— После двойного оргазма, — поправила она, и её голос дрожал от переизбытка эмоций.
Василий, стоявший посреди комнаты и пытавшийся прикрыться случайно подвернувшейся подушкой (которая, к слову, была сшита из кожи какого-то грешника), нервно провёл рукой по лицу.
— Ладно, раз уж вы все в прострации, тогда слушайте мои идеи.
— Давай, — вздохнул Борис.
— Вариант первый: находим мое тело, впихиваем туда душу и сваливаем в мир живых.
— Не выйдет, — тут же отрезал кот. — Тело уже продали, помнишь? И даже если найдём, коллекторы нас снова найдут и порвут. Честно сказать, тебе сейчас лучше быть мертвым, чем живым. Да и вряд ли нас в мир смертных кто отпустит. Такое себе могут позволить только высшие демоны.
— Хорошо, тогда второй вариант: прячемся в каком-нибудь глухом углу Ада и ждём, пока всё само рассосётся.
— Ты серьёзно? — Борис прикрыл один глаз и поднял бровь другого. — Это же Ад. Здесь ничего не "рассасывается", только усугубляется. За Малиной придут, Асмодей тебя из любого угла достанет, а ее... — кот посмотрел на Серафину. — Ох, даже не знаю, что с ней будет.
— Вариант третий... — Василий замялся, через секунду вдруг спросил: — А нет ли в Аду процедуры банкротства?
Тишина.
Потом...
Малина закатилась таким истерическим смехом, что с кровати упала подушка (та самая, из кожи). Она хохотала так, будто её щекотали иссохшие пальцы грешников, её крылья дёргались, а слёзы (настоящие, кровавые) катились по щекам.
— Банкро... банкротства?! — она еле выговаривала слова. — Ты... ты... АААААХАХАХА!
Борис и Василий переглянулись.
Серафина наконец оторвала взгляд от пола и уставилась на них с немым вопросом.
— Что... что смешного? — спросил Василий.
Малина, наконец успокоившись, села на кровати, вытерла слёзы и сказала:
— Никто. Никто ещё не додумывался до такой глупости.
Борис задумался на секунду, потом кивнул.
— Значит, это хорошая идея.
— ЧТО?! — Малина уставилась на него.
— Ну подумай, — кот пожал лапами. — Если никто не пробовал — значит, у них нет отработанной схемы противодействия. Это как... как внезапно начать отдавать долги добрыми делами. Они просто не будут знать, что делать!
Василий медленно улыбнулся.
— Кот, ты гений.
— Я знаю.
Малина снова схватилась за голову.
— Вы... вы понимаете, что предлагаете объявить банкротство в мире, где долги — это основа экономики?!
— Да, — хором ответили Василий и Борис.
— ...Я слишком стара для этого, — простонала демоница, но в её глазах уже мелькал азарт.
Серафина, до сих пор молчавшая, наконец заговорила:
— А... а как это вообще работает?
Все повернулись к ней.
— Не знаем, — честно признался Василий.
— Но мы это сделаем, — добавил Борис.
Малина вздохнула, затем неожиданно ухмыльнулась.
— Ладно. Но если мы все умрём — я лично найду вас в следующей жизни и заставлю отрабатывать.
Василий поёжился.
— Договорились.
— Тогда поехали, — Борис спрыгнул с комода. — Открываем в Аду офис по банкротствам.
Малина закатила глаза.
— О, это будет весело...
Тяжелые шторы в чертоге Малины колыхались от сквозняка, который, казалось, шел прямиком из самых глубоких кругов Ада. На столе, заваленном демоническими контрактами и пустыми бутылками от зелья, лежал полупустой мешок с душами грешников — их стартовый капитал.
