Уэйн Руни. Автобиография полностью

Слушайте, я признаю – бывали матчи, когда мы проигрывали 0:3, а до конца оставалась всего минута, и у меня в голове звучала одна мысль: «Рефери, да свисти уже. Иди домой и нас отпусти, чтобы мы могли двигаться дальше». Но даже в эти последние минуты я никогда не бросал весла, потому что оставалась возможность забить, и это могло стать решающим фактором в борьбе за победу в Премьер-лиге (если все сводится к разности мячей). Я не мог бы потом простить себя, если бы опустил руки.

Как раз тогда, когда я было подумал, что справился с самым сложным, я сорвался.

«Вест Хэм», «Аптон Парк», 2 апреля 2011. Игра колоссального давления, как и любая другая в Премьер-лиге. Мы проигрываем в два мяча – два реализованных пенальти Марка Ноубла – и я чувствую, как наше прочное положение на вершине таблицы ускользает. «Арсенал» – в нескольких очках позади, но у них матч в запасе. Мы не можем уступить сегодня. Затем я забиваю два мяча и сравниваю счет: первый гол со штрафного – я закрутил мяч в ворота с 25 ярдов, второй – тычок мимо Роба Грина после аккуратного приема. Этот трюк оставил не у дел сразу двух защитников.

Вскоре после этого мы зарабатываем пенальти, и я подхожу к точке. Давление невероятное. Я чувствую, будто груз наваливается на меня, давит на плечи, вжимает в траву и грязь. Я остаюсь спокойным.

Я не промажу.

Я бью в противоположный от Грина угол, и все отключается.

Я не знаю, что происходит.

Я уже на кромке поля.

Я не знаю, что происходит.

Фанаты «Вест Хэма» кричат, ругаются и свистят.

Что происходит?

Я беру себя в руки. Люди прыгают вокруг меня. Я слышу шум. Это я сам, кричу во все горло. Как будто давление выходит из меня. Я чувствую себя рассеянным, легкомысленным.

Мы доводим игру до победы 4:2. Когда мы празднуем в раздевалке, по телевизору в углу комнаты показывают голы. Тогда я вижу свое лицо впервые. Я кричу, ору и ругаюсь прямо в камеру.

Это третий гол, считаные секунды после пенальти. Я перед телеоператором, мой рот в центре кадра. Он транслируется в гостиных болельщиков по всей стране, в мире. Мое лицо искривлено, нахмурено, рассержено. Я ругаюсь.

О нет.

Я сажусь на свое место в раздевалке. Меня тошнит. Я знаю, что поставил себя в неловкое положение.

Так что ты будешь делать теперь?

Скажешь, что не знал, что делаешь?

Ага, конечно. Звучит как идеальная отговорка, когда тебя спросят об этом позже. Но это правда, так что еще ты можешь сказать?

Скажи им, что произошло на самом деле. Что забитый мяч принес такое очищение, что эмоции взяли верх, но вы не должны были терять контроль над собой.

Погоди, это не выглядело так, будто ты целенаправленно ищешь камеры. Ты можешь соскочить. Тебя просто поймали в кадр. Будет это иметь такие же последствия?

Я пересматриваю повтор по телевизору и вижу этот эпизод и свое злое лицо.

Да, это будет плохо. Не тяни резину, Уэйн. Извинись.

Я ловлю пресс-атташе.

– Слушай, мне необходимо выпустить заявление. Я хочу попросить прощения у всех, чьи чувства я задел.

Я поднимаю руки вверх, но этого недостаточно. Меня дисквалифицируют на две игры. Все потрясены. Менеджер разочарован, но понимает, что это была ошибка. Хуже всего, что по телевизору показывают родителей, которые говорят, что я подал плохой пример детям, которые смотрели матч.

Я думаю: «Как отец, я понимаю их точку зрения, но люди делают такие вещи каждую неделю в Воскресной лиге[18]. Они увлекаются, потому что футбол – страстная игра. Я видел, как родители следили за своими детьми с бровки и ругались на чем свет стоит. Это происходит по всей стране. Разница, конечно, в том, что рядом с ними нет камер, которые передают картинку в дома по всему миру. Еще один урок.

Я слетел с катушек, совершил ошибку и теперь сожалею об этом».