Однако есть один плюс завершения Скоулзи карьеры – теперь на тренировках я могу дышать чуть свободнее. Он был настоящим терьером в двухсторонках. Постоянно проходился по моим лодыжкам, когда я был с мячом; впрочем, не только по моим. Он всегда был настроен исключительно на победу в тренировках «пять на пять», которые проходили в Каррингтоне, и привносил этот же настрой в матчи Премьер-лиги, особенно когда необходимо было выиграть битву за центр поля или в эпизодах, когда соперник мог убежать в контратаку и забить. Он ввязывался в единоборства, потому что всегда отчаянно хотел побеждать. Это его вторая натура.
НА ЭТОТ РАЗ ПРИ ПРАЗДНОВАНИИ Я ДЕРЖУ СВОИ ЭМОЦИИ ПОД КОНТРОЛЕМ. Я ЗНАЮ, ЧТО НАМ НУЖНО ВСЕГО ЛИШЬ ОЧКО ДЛЯ ПОБЕДЫ В ПРЕМЬЕР-ЛИГЕ.
Думаю, я не единственный вздохнул с облегчением. В начале нашей первой тренировочной сессии, когда все ребята надевают экипировку, я замечаю, что Патрис больше не носит щитки в тренировочных играх.
Единственный игрок, который все еще продолжает, неделя за неделей, – это Гиггзи. Сезон-2010/11 стал для него феноменальным, он играл на топ-уровне: создавал моменты из ничего, загонял защитников и отрабатывал на фланге так, будто ему снова 22. В раздевалке один из парней говорит ему, что он похож на Питера Пэна, потому что никогда не стареет. Но дело в том, что он заслужил этот топ-уровень – он упорно работает над своей формой: держит себя в тонусе, растягивается, занимается йогой для того, чтобы продлить свою карьеру. Мы все видим его нацеленность на тренировках. Иногда это действительно вдохновляет.
Скоулз, Гари Нев, Гиггзи. Я многому научился у этих парней за время в клубе – возможно, даже не осознавая этого. Я наблюдал за тем, как они работают на тренировках – как двигаются, держат себя в форме, разминаются; смотрел, как уверенно они ведут себя в матчах – и это изменило и мою игру тоже. Я брал с них пример так же, как Кай перенимает движения и манеры от меня и Колин, когда мы суетимся возле него или когда играем все вместе – какие рожицы мы строим и как смеемся. Поэтому я могу понять, почему Менеджер хочет, чтобы парни вроде Скоулзи были поблизости. Они очень важны, особенно для молодых ребят – воспитанников клуба. Они – наглядный пример того, что спортсмен должен делать, чтобы выжить в современном футболе.
Я полагаю, что любая команда немного похожа на семью.
Кое-что изменилось по возвращении к предсезонным тренировкам: я принимаю душ, одеваюсь и, глядя в зеркало, впервые за долгие годы вижу на голове полную копну волос. Мне их пересадили: взяли волосы с затылка и хирургически перенесли вперед. Несмотря на комментарии в журналах и шутки одноклубников, мне кажется, что все выглядит отлично.
Некоторые парни не переживают из-за того, что их волосы редеют, но я по утрам постоянно пялился на себя. Я думал: «
Это никогда меня серьезно не угнетало, но, признаюсь, ситуация вызывала у меня напряжение. Любой парень, который потерял свои волосы, точно знает, что я имею в виду. Это совсем не весело. Я много размышлял о том, что мне с этим делать. Смотрел на себя и думал: «
Но я не дурак. Перед последним матчем сезона-2010/11 я решил рассказать все парням в раздевалке. Я знаю, что, если уйду в отпуск с редеющими волосами, а вернусь похожим на Энди Кэрролла, они меня уничтожат, особенно если что-то пойдет не так. Просто все футболисты такие. В команде нельзя чувствовать себя в безопасности. Объектом для издевок может стать буквально все.
Новая пара обуви?
Неудачное фото в газете?
Новая реклама по телевизору?
Пересадка волос?
Когда я снимаю свои бутсы и собираю сумку после игры с «Блэкпулом», я делаю объявление.
– В общем, я собираюсь сделать пересадку волос во время отпуска…
Я обозначаю ориентиры – примерно так же, как вступаю в стычку с центральным защитником в самом начале игры. Я даю им понять, что мне все равно, что они думают об этом.
Но они все еще стараются меня уничтожить.
– Эй, Уазза, ты отрастишь себе хвостик?
Сезон-2011/12 начинается с двух разгромов. Один для нас, второй для «Арсенала». Конфуз «канониров» случается первым, мы побеждаем дома 8:2, и это становится сенсацией. Забить четыре такой команде – это уже достижение, особенно если брать во внимание их успехи за последние десять-пятнадцать лет. Но восемь? Это нереально.
