– Я не смею вас задерживать больше, господин Уэллс. Очень рад нашему знакомству. Надеюсь, оно в будущем продолжится. Но я все же попросил бы вас быть предельно осторожным впредь. Мы следим за вами. И если ваша деятельность станет опасной для Англии и для остального мира, мы ее остановим, какую бы цену за это ни пришлось заплатить.
Флумен поднялся и, не прощаясь, пошел на выход. Уэллс остановил его вопросом:
– Вы будете проверять мои запасы кейворита?
– Не стоит. Мы верим вам. И очень советую впредь при экспериментах с веществами иметь препараты, которые могли бы обращать эффекты ваших изобретений вспять. Вас проводят.
Флумен покинул комнату для совещаний.
Выйдя на улицу, Гэрберт поежился, словно от холода, поправил воротник своего пальто и заявил:
– Ну и неприятный этот ваш господин Флумен.
Я ничего не ответил, хотя и обмер. Почему он назвал Флумена моим господином?
После памятной встречи с Флуменом прошло три дня, и ничто не предвещало проблем. В городе после бандитских разборок и скандала с левитацией воцарились тишина и спокойствие, которые скорее напрягали и настораживали, чем позволяли вздохнуть с облегчением. Зная о той подрывной деятельности, которую вел профессор Моро в Лондоне, Уэллс не находил себе места. Он даже начал подозревать, что за скандалом с левитацией стоит профессор, который либо синтезировал кейворит в отрыве от его разработок, либо каким-то образом похитил образцы вещества, которые смог воспроизвести.
Я рассказал Гэрберту, что Двуглавый посещал Хозяев теней и пытался заручиться их поддержкой, и это сильно его встревожило. Он углубился в размышления, оторвавшись от экспериментов со временем. Над лабораторным столом повисла белая мышь. Вернее, только передняя часть ее туловища, в то время как задняя часть отсутствовала. Мышь шевелила усами и пучила глаза-бусинки, ничем не проявляя чувство боли и страха. В том месте, где тело ее обрывалось, не было ни крови, ни ужасной дыры, открывающей вид на внутренности, только серый дымок клубился, скрывая место разрыва.
– Одно я могу сказать точно, профессор настроен серьезно. То, что он внес раскол в «Ржавые ключи», говорит о многом. Он ищет пути в город. И скоро мы услышим о нем, причем говорить будут ружья, а не ученые на научных диспутах.
– Если бы я верил в дьявола, я сказал бы, что профессор одержимый человек, который утопит весь мир в крови во имя своей идеи.
– Не важно, во что вы верите, главное – кто верит в вас. Могу вас утешить, дьявол в лице профессора очень верит в вас, поэтому он присылал к вам оборотня, как и ко мне. Мы для него главные конкуренты и опасные противники. И он боится меня. Хотя я не знаю, чем могу помешать ему на том уровне, которого он достиг.
Мышка на столе громко чихнула и умыла мордочку лапками.
– Профессора надо остановить, но я не знаю, как это сделать. Если он введет свою армию на улицы Лондона, что мы можем ему противопоставить? Вступить в союз с полицией и передать им… но что мы можем им передать? Технологию криогенного пистолета? Так на внедрение технологии и выпуск изделия в промышленном масштабе потребуется очень много времени. Профессор раньше захватит власть. Попробовать договориться с господином Флуменом, рассказать ему все, что мы знаем о профессоре? Это может быть, конечно, выходом, только где гарантия, что этот Флумен не попробует сделать из меня козла отпущения, повесив соучастие? Ведь это так удобно. Когда-то мы состояли вместе в клубе «Ленивцев» с профессором, а там еще состоял иностранец, стало быть можно разыграть карту измены родине. Впустив в свою жизнь Секретную службу, мы уже никогда не сможем разорвать этот кабальный контракт. Вот тут уже можно смело говорить о сделке с дьяволом. Я всегда мечтал о свободе творчества, о независимости науки и техники. Вступив в сговор с Флуменом, я никогда не верну себе свободу, – Уэллс размышлял вслух, не обращая внимания на заскучавшего мыша, которому надоело неподвижное половинчатое состояние, он отчаянно скреб лапками и пытался спастись бегством. Но безуспешно.
– В то же время мы должны остановить профессора, потому что его приход к власти ничего хорошего нам не обещает, – заметил я.
– В этом нет никаких сомнений, но как мы можем его остановить? – Уэллс задал вопрос самому себе.
Он замолчал, предаваясь размышлениям. А я стоял без дела, поскольку уже давно ломал голову над этой проблемой и не видел ответа. В то время как Уэллс все свои изобретения направлял на созидание, профессор Моро готовился к разрушениям. Нам нечем было ему ответить.
– Как думаете, Джулио Скольпеари сможет остановить профессора? – прервал молчание Уэллс.
– Я думаю, он приложит все силы, чтобы это сделать, но вот хватит ли у него на это сил… кхм, я бы не сделал на это ставку, – сказал я.
