Я выбрался из машины и направился к дому, осматриваясь по сторонам. Это уже вошло в привычку. Флумен давно не напоминал о своем существовании, но он вряд ли оставит меня в покое. Настанет день, когда он призовет меня к ответу. Но даже если он не появляется у меня на пороге с требованиями ежедневных отчетов, это вовсе не значит, что он не контролирует ситуацию. Я был уверен, что за мной постоянно следят, что дом Уэллса обложен шпионами, которые регулярно доносят Флумену обо всем, что творится на Бромли-стрит.
Я открыл дверь своим ключом, шагнул за порог и запер за собой, предварительно окинув улицу взглядом. Ничего подозрительного, кроме читающего газету Германа, я не заметил. Положил котелок на полку и прошел в гостиную, где не наблюдалось ничего, кроме хаоса вечернего времяпрепровождения Уэллса. Разбросанные книги, неубранная посуда от позднего ужина, пустые стаканы и бутылки из-под бургундского. С тех пор как дворецкий Штраус взял увольнительную на неделю и отправился навестить родню в графство Суссекс, Уэллс создавал вокруг себя хаос и сознательно не обращал на это внимания, разумно полагая, что его драгоценное время расточительно тратить на домашнюю работу, даже если это просто прибраться за собой. Четверть часа я потратил на то, чтобы убрать грязную посуду и навести относительный порядок в гостиной. Вот уже третий день, как мое утро начиналось с этого ритуала. Мне это было не трудно и это позволяло подготовиться к тем чудесам, которые меня ждали в лабораториях Уэллса.
Всю прошлую неделю мы экспериментировали со временем. При помощи своих хитрых приборов, большего значения которых я даже не знал, Уэллс извлекал из временных хранилищ проекции героев и исторических событий.
Так, по гостиной у нас разгуливал рыцарь времен Войны Алой и Белой розы, громыхая ржавыми доспехами. Он не поднимал забрала, так что мы не видели его лица. Судя по обнаженному мечу с щербатым лезвием, который он не выпускал из рук, рыцарь явно чего-то опасался. При этом он не был материальным, солнечные лучи проходили сквозь него, доказывая, что это всего лишь проекция человека, жившего много столетий назад.
В другое время весь дом порос высокими папоротниками и хвощами, так что иной раз было непонятно, в какой комнате ты находишься. Сквозь потолок гостиной проникла гигантская чешуйчатая нога, опустилась сквозь газетный столик, не повредив его. За ней появилась вторая нога, пронзившая книжный шкаф. Послышался протяжный грозный рев, ноги устремились вверх, исчезли в потолке, чтобы снова возникнуть в гостиной. Несколько минут я с Уэллсом наблюдал за этим зрелищем, гадая, какому живому существу принадлежат эти гигантские конечности. По всей видимости, мы видели передвижение динозавра неустановленного вида, который миллионы лет назад шествовал по пространству, на месте которого теперь раскинулась Бромли-стрит.
На несколько дней в кабинете Гэрберта поселился ворчливый старик с длинной бородой, в широкополой шляпе с перьями. Он много писал, бросал гневные взгляды на входную дверь, что-то кричал, это было видно по его свирепым гримасам, но ни одного звука не доносилось из кабинета. Старик время от времени прикладывался к винной бутылке и постоянно считал деньги и долговые расписки. Я попытался разобрать, что именно он пишет, заглянув через плечо. Удалось прочитать только строчки «Преподобный Бонифаций… удостоверяет займ ста пистолей господину трактирщику Оливию…». Сомнений не оставалось: у нас завелся собственный ростовщик из шестнадцатого века.
К исходу третьего дня в саду появились трое выдающихся джентльменов в звериных шкурах и с суковатыми дубинками. Выглядели они дико, с глубоко посаженными глазами, широкими лбами, выдающимися вперед челюстями, при этом заросшие волосами от макушки до меховых шкур, так что непонятно было, где те самые шкуры начинаются. Первобытные люди несколько часов гуляли по саду, явно что-то выискивая, но с ленцой, словно им надо было убить время между сном и вечерней трапезой. Потом в саду появился саблезубый тигр, произведший на дикарей устрашающее впечатление. Они забрались на самую вершину дерева, спасаясь от его хищных клыков, но поскольку дерево осталось в прошлом, не проявившись в наше время, то выглядело это весьма смешно. Трое дикарей висели в воздухе на высоте трех ярдов над землей и потрясали дубинками, пытаясь прогнать тигра. Затем они растаяли в воздухе вместе с клыкастой кошкой-переростком. На этом Уэллс решил поставить эксперименты со временем на паузу, чтобы привести разум в чувство, а также записать данные исследований.
