Уэллс поднялся к себе в кабинет, вскрыл конверт с журналом, сел за письменный стол и приступил к чтению. Продолжалось это не более получаса, когда с нижнего этажа донесся подозрительный шум. Гэрберт прервал чтение и отправился посмотреть на источник шума. Выходя из кабинета, он натолкнулся на Пирата, который стоял, выгнув спину, и напряженно смотрел в сторону лестницы. Не обратив на него внимания, Уэллс пошел вниз. Спускаясь, он увидел Штрауса, который нервно расхаживал по комнате и был совсем не похож на себя привычного. Он явно нервничал и что-то искал. Уэллс окликнул его, собираясь предложить помощь. Штраус обернулся, явно недовольный нежелательным свидетелем. Лицо его исказила злобная гримаса. Уэллс хотел было сделать ему замечание, что не стоит столь рьяно выказывать свое отношение к работодателю, тем более после стольких лет верной службы и своевременной и весомой оплаты. Но Штраус сделал резкий шаг вперед, словно собирался отвесить пару сокрушительных джебов, и взмахнул рукой. Щелкнул пружинный механизм, и из рукава его пиджака выскочил маленький пистолетик. Дамский вариант, смешная конструкция. Но Гэрберт не ожидал такого поворота событий. Он замешкался, тем временем Штраус выстрелил.
В этот момент я почувствовал нереальность происходящего. Штраус, этот оплот высокоморальности и преданности, стреляет в своего господина. Проще было вообразить, как Луна спрыгивает со своей орбиты и падает на Землю. В этом и то было меньше фантастики, чем в предательстве Штрауса. К тому же если верить Гэрберту, он не успел уйти с траектории выстрела, тогда сейчас я разговаривал бы с трупом. Но на труп Уэллс похож не был. Я хотел было высказать свои сомнения, но Гэрберт продолжил свой рассказ, нисколько не смущаясь логических несостыковок.
Как оказалось, это был не пистолет, а хитроумная конструкция, которая стреляла усыпляющими дротиками. Один из дротиков попал Уэллсу в шею, практически сразу вызвав онемение, которое стало быстро разрастаться. Гэрберт удивился и возмутился одновременно. Он пожалел, что не прихватил с собой револьвер, чтобы мгновенно наказать наглеца. Хотел было высказать свое возмущение, накричать и устроить скандал с последующим увольнением без выходного пособия, но язык уже не слушался, превратившись в ледяной ком. Уэллс упал. Штраус же больше не обращал на него внимания. Переступив через тело своего работодателя, он приступил к планомерному обыску гостиной, вытряхивая все на пол, переворачивая мебель. Снотворное подействовало на Уэллса непредсказуемо. Сознание его помутилось, тело онемело, но в то же время он все видел и слышал. Поэтому мог наблюдать, как Штраус, которому он доверял как самому себе, варварствует в его доме.
