– Вы расстроили меня, Тэсла, хотя сами и не подозреваете об этом. Следите за Уэллсом. Не выпускайте из виду. То, чем он занимается сейчас, представляет большую опасность для нашего общества. Воскрешать прошлое, а тем более мертвецов, дурная идея. Ведь можно ненароком разбудить чуму, которая пожрет всю человеческую цивилизацию, – сказал Флумен.
Признаться честно, я мало понимал, о чем он ведет речь. О какой такой чуме, что уничтожит человечество? Но я не возражал ему, хотя и почувствовал, что с потусторонним миром явно ошибся. Надо было выбрать более безобидную тему – совершенствование породы человека для выведения лучших образцов людей, или что-то в таком духе. Где Флумен мог бы вдохновиться, загореться глазами, размышляя о совершенных винтиках в государственной машине, об идеальных солдатах.
– На какой стадии находятся эксперименты Уэллса? Удалось ли ему добиться чего-то существенного? – неожиданно спросил Флумен.
– О, уверяю вас, он пока топчется на месте, – попытался я его успокоить.
– Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что не могу себе представить, к чему может привести такая опасная разработка. Плохо, потому что Уэллс может впасть в отчаянье и додуматься до чего-то еще более ужасного. Держите меня в курсе, Тэсла. И если будут какие-то изменения в любую сторону, немедленно докладывайте в Дом на набережной, срочно на мое имя.
Флумен поднялся из кресла и направился на выход.
Я не стал с ним прощаться, испытав облегчение от его ухода. С одной стороны, мне удалось в очередной раз запудрить его разум, усыпить его бдительность. Но, с другой стороны, что я знаю об этом Флумене? Быть может, он еще больше насторожился и теперь станет копать, потеряв ко мне доверие.
Я запер за Флуменом дверь, вернулся в гостиную, прошел к бару, достал бутылку отличного портвейна, подаренную мне Уэллсом, наполнил бокал бордовой жидкостью и сел в кресло возле незажженного камина. Надо было поставить жизнь на паузу и подумать обо всем случившемся. Но я мог позволить себе лишь незначительную передышку, до утра, чтобы в новом дне заняться своими изысканиями. Портвейн и впрямь был превосходен. Уэллс не мог посоветовать мне дурной напиток. Он знал толк в вине.
Утро началось с легкого завтрака, за которым я размышлял над тем, как продолжать водить за нос Флумена, так, чтобы мне за это ничего не было и Уэллса при этом оставили в покое. Хотя понимал, что это утопические мечты, потому что если уж Секретная служба за что ухватилась, то хватка у нее смертельная. Но попробовать выиграть время я мог. К тому же ложный путь в виде исследования потустороннего мира на какое-то время их займет. Главное, чтобы они не решились на физическое устранение Гэрберта как человека опасного для общества и правительства.
К концу завтрака я решил, что Уэллсу пока ничего не угрожает и я могу воспользоваться своим отпуском для проведения необходимых мне экспериментов.
Джулио Скольпеари владел автомобильными ремонтными мастерскими. И все знали, что, если надо собрать необычное изделие из металла или добыть необходимые расходные материалы без лишних вопросов, обращайтесь именно к нему. Он сделает все по лучшему разряду и даст хорошую цену, так что никому не будет обидно.
С Джулио я познакомился, когда трудился на Континентальную компанию Эдисона. У нас закончились разводящие контуры, новая поставка из Штатов должна была поступить на следующей неделе, поэтому вся работа встала. Тогда руководитель Первой испытательной лаборатории Мишель Лагри отвез меня в Старый город, где я и увидел в первый раз этого кряжистого сурового мужчину с седыми висками, лысым черепом и изломанным в вечной усмешке ртом. Он представился, предложил свои услуги, а уже вечером грузовики с огромной надписью на кузове «Скольпеари» разгружались возле нашей лаборатории.
Только недавно я узнал, что Джулио является одним из криминальных авторитетов королевства. Если бы мне потребовалась его помощь как Хозяина теней, пришлось бы обращаться в «Ржавые ключи». По другим вопросам я мог поговорить с ним в Мастерских.
Можно было позвонить, предупредить о своем визите, но я решил, что с глазу на глаз будет куда вернее, и велел Герману заводить машину. Через четверть часа мы уже катили в сторону Старого города по узеньким грязным улочкам, в которых с трудом можно было распознать лондонский колорит. Но все же это был Лондон во всем своем многообразии и унылости одновременно. Я не хотел размышлять над этим разительным контрастом, как в одном и том же городе могут сочетаться традиционная серость и неизменная волшебность. Ведь именно здесь на улицах можно было встретить воющего на луну оборотня, человека-невидимку, скрывающегося от правосудия, и прочих причудливых жителей, которыми не может похвастаться ни один город в мире. Но я не успел ничего толком осмыслить, как Вертокрыл остановил автомобиль перед большим деревянным ангаром с металлической крышей, на котором огромными буквами было выведено: «СКОЛЬПЕАРИ». Я вышел из машины, попросил Германа подождать и направился внутрь.
