Виктор Лукаш принес из школы глиняный горшок, полный тыквенной каши. Горшок был раскаленным, только с печи, но уборщик всего лишь обернул его тонким полотенцем и сжимал в руках, как будто вовсе не чувствуя жара. За Виктором шла взволнованная Магда. От переживаний она грызла кончик своей косы.
— Ланзо и Дитмар еще не вернулись?
— Да вот они! — возбужденно вскричала Ада.
В толпе на краю лужайки послышался шум и недовольные крики.
— Парни, вы рехнулись, что ли? А ну прочь отсюда с вашей скотиной! Еще бы корову притащили! Шкодники! — грозно распекал мужской голос. Ему отвечал ломкий, дерзкий голос Дитмара и... ворчливое хрюканье!
Я обмерла, когда увидела своих учеников. Ланзо тащил клетку, полную мышей. А Дитмар вел на поводке Вельзевула. Он соорудил хомут из старого пожарного рукава, но ума не приложу, как уговорил кабана надеть его!
Кабан шагал смирно, опустив голову, и поглядывал по сторонам хитрыми заплывшими глазками.
— Зачем вы привели его сюда?! — вскричала я, когда троица подошла к прилавку.
Ланзо и Дитмар начали оправдываться, перебивая друг друга:
— Он сам за нами увязался! Мы не хотели! А потом подумали: пусть он тоже будет на ярмарке! Мы нацепим на него бороду и треуголку! И будет разбойник Грабб!
— А вот это уже плохая идея, — проговорила я медленно, стараясь не рычать. — Кабан — не кролик. Придется его где-то привязать, чтобы не путался под ногами.
С ума сойти с этими детьми! Никогда не знаешь, чего от них ожидать.
Я огляделась в поисках подходящего места, где кабан не будет пугать посетителей ярмарки своими клыками.
— Идем, — я потянула за поводок. Велли покорно пошел следом. Я привела его к мертвому каштану, убрала планку штакетника, сделав проход, завела кабана внутрь оградки и крепко-накрепко привязала поводок к самой прочной ветке.
Велли не возражал: тут была тень и полно грибов. Ему будет чем заняться в ближайший час. На эту часть лужайки народ не заходит, кабан никому не помешает. Чем он хуже породистого пса, которого привязали неподалеку, к самому высокому флагштоку? Ничем не хуже. Вот и пусть украшает своим присутствием городскую легенду.
— Сиди смирно! — строго приказала я напоследок, вернула штакетник на место и крепко вколотила в землю. Глядя на мои манипуляции, посетители ярмарки выразительно переглядывались. Но сделать замечание никто не посмел.
— Все хорошо, — бормотала я, успокаивая себя. — Все под контролем.
— Вот мыши, — Ланзо гордо продемонстрировал клетку.
— Умница! Поставь клетку здесь. Давайте нальем им воды в миску и дадим печенья...
— Как вы их заколдуете? — поинтересовался Миклош.
— Раскрашу, как праздничные яйца. Мне нужна зрительная опора... кремовые розочки на твоем пироге подойдут. Я займу их цвета и отдам их мышам. У нас будут разноцветные мыши. Розовые, желтые, зеленые и голубые.
— Привяжем к их хвостам бантики! — азартно решила Регина. — И наденем на головы кукольные парички. Мы приготовили их для кроликов. Но мыши меньше, чем кролики. У меня с собой нитки и ножницы. Попробую подшить. Ланзо, поможешь? Надо, чтобы мыши сидели тихо. Ты умеешь им приказывать, правда?
— Да, я помогу! — с готовностью откликнулся он. — И заставлю делать разные трюки. Я учил их танцевать. Мы будем продавать разноцветных танцующих мышей.
— Бедные мыши... — пробормотала я вполголоса.
— Это даже лучше, чем кролики-эльфы! — рассмеялась Ада.
Я не разделяла ее радость. У меня голова шла кругом от хлопот и шума. А еще нужно «заколдовать» кашу...
Тилло принес поднос с глиняными мисками. Я взяла поварешку и принялась распределять порции тыквенной каши.
Каша умопомрачительно пахла пряностями и вишней, а когда Тилло посыпал ее сверху сахарной пудрой, она превратилась в изысканное лакомство.
Я брала миску за миской, подносила к губам и, войдя в легкий транс, шептала в каждую одно или два слова.
Говорила, не задумываясь о смысле. Предсказания не бывают четкими; чем больше тумана и недомолвок — тем лучше.
Такой розыгрыш любили студенты академии Одаренных. Манипулируя эфирным полем, они меняли свойства звуковых волн, заставляя их задержаться в жидкой или вязкой среде. В коридорах академии фонтанчики с питьевой водой могли плюнуть вам в лицо оскорбление, а овсянка в столовой так и норовила пожелать «Приятно вам подавиться!»
Занятно, что опыт, полученный от сокурсников-шалопаев, запомнился куда лучше, чем уроки аудиомансии.
Спрятанные в каше слова прозвучат позднее, когда нарушится целостность ее структуры. То есть, когда кто-то зачерпнет кашу ложкой. Несложный фокус для обычного Одаренного, но в свое время я освоила его с трудом. Когда перекраиваешь законы физики, тратится немало сил. Теперь у меня кружилась голова, глаза застилал пот, а руки мелко дрожали.
Нужно срочно подкрепиться. Я подозвала торговца печеными яблоками и купила дюжину: себе и ученикам. Пока мы ели, я оглядела прилавок и убедилась, что все готово.
