Регина принялась что-то рассказывать отцу и при этом кивала в мою сторону. Гувернантка беспомощно развела руками и залепетала оправдания. Роберваль нахмурился, а потом повернул голову и посмотрел на меня очень грозно.
Понятно, о чем речь — Регина нарушила запрет отца и явилась на мой урок. Ох, сейчас кому-то попадет. И этот кто-то будет не Регина.
Так и есть: Роберваль решительно направился ко мне, а я стиснула зубы и приготовилась к схватке. Мне показалось, что я слышу грохот военных барабанов, а ноздри защекотал тревожный дым пожарищ.
Пока он приближался, я пыталась угадать, какой будет его первая реплика и что мне ответить. Как отразить атаку так, чтобы противник растерялся? Наверное, он сейчас скажет: «Как вы посмели ослушаться и оставить мою дочь на уроке?» А я ему скажу...
Придумать ответ я не успела.
— Добрый день, госпожа Верден. Пришли вместе со всеми полюбоваться на Северо-западный экспресс? Не обессудьте — развлечения у нас тут скромные. Но бывают и интересные сценки на вокзале. То воришку выкинут с поезда и поколотят, то нетрезвый пассажир скандал учинит. Жаль, сегодня ничего подобного не произошло. Надеюсь, вы все же не скучали.
Он застал меня врасплох. Начал непринужденный светский разговор. И даже, кажется, пытается шутить. Но мертвенный взгляд портил все впечатление. В нем напрочь отсутствовал любой признак веселья.
— М-м-м, да... конечно… — от растерянности я замялась и не сразу нашла ответную реплику. — Нет, я не скучала. По правде говоря, мне было куда интереснее смотреть, как вы управляетесь со своим грузом. У вас большая лесопилка?
— Немаленькая. И не одна. Еще несколько есть в соседнем уезде. Наше дерево идет во все уголки королевства. Мы поставляем и артиллерийское, и корабельное, и строительное дерево. И мягкие, и твердые сорта.
— Наверное, это не только прибыльное, но и увлекательное занятие. Однако жаль, что от красивого леса остаются лишь пеньки...
— Отнюдь. Там, где рубим, высаживаем новый. Оборот рубки от сорока до восьмидесяти лет на разных участках.
— И какое дерево вы валите? Сосны?
— И сосны тоже.
Несколько минут мы оживленно болтали. Я видела, что Робервалю приятно мое любопытство. Он давал подробные ответы, однако его интонация оставалась холодной и подчеркнуто вежливой.
— Вы купили лесопилку, когда приехали в Крипвуд из столицы?
— А, вам уже понарассказали обо мне! — он неприятно усмехнулся. — Нет, получил в наследство. Наша семья занимается этим делом много лет. Мой отец, до него мои дед и прадед. Я было думал избрать другое поприще, уехал в юности в столицу, но в конце концов вернулся сюда и пошел по семейным стопам. Весьма успешно.
Он немного помолчал; у меня тоже закончились вопросы.
— Однако вы любознательная особа, — вдруг заявил он. — Все хотите знать! Большинство знакомых дам находят мое занятие скучным и приземленным.
Роберваль сунул руки в карманы и очень внимательно осмотрел меня с головы до ног. В глубине его черных глаз промелькнуло новое выражение. В нем не было ничего оскорбительного, но по спине у меня пробежала дрожь, как предчувствие опасности. Потому что он увидел во мне женщину — возможно, впервые. И женщину, которая его чем-то заинтриговала.
Я ответила ему не менее пристальным и настороженным взглядом. Попутно отметив, что закатанные рукава он так и не опустил, а предплечья у него жилистые, с выступающими жгутами мускулов, и покрыты густыми черными волосками. И там и сям виднеются мелкие шрамы и порезы. Наверное, от работы с бревнами. Он явно не только сидит в конторе, заполняя бумаги и подсчитывая дивиденды. Сегодня я в этом убедилась.
— Как вы устроились в новом доме? Вас ничто не потревожило?
— Спасибо, отлично устроилась, — уверила я его с ослепительной улыбкой, гадая, к чему приведет изменение темы разговора.
— Удивительно. В Кривом доме должно быть неуютно — там давно никто не жил. Не передумали вернуться в столицу?
Я подобралась. Вот и атака! До этого он просто усыплял мою бдительность.
— Конечно, нет. Чудесный дом. Его перекошенные окна, скрипучий пол и мышиная возня будят воображение и способствуют развитию творческого потенциала. Нам, Одаренным, это необходимо. Кривой дом словно создан для меня. Ни за что не променяю его на самый роскошный особняк.
— И это хорошо, потому что восстановление учительского коттеджа придется отложить. Кстати, очень жаль, но уголь и прислугу я вам тоже сейчас не смогу оплачивать. Меняю оборудование на лесопилке, лишних денег нет. Не обессудьте.
Вот сквалыга! Все же нашел, как меня уколоть…
— Я думала, вы присылали учителям отходы с лесопилки, которые можно сжигать в печи.
— Все отходы идут в локомобили — передвижные паровые установки. Они питают пилы и погрузчики. Каждая щепка на счету.
Еще не хватало, чтобы он подумал, что я выпрашиваю у него сучки и опилки!
— Я получаю жалованье и вполне могу содержать себя сама. Мне не нужна благотворительность.
— Да, вижу, что вы не только любознательная, но также упрямая и самостоятельная особа. И острая на язык.
