Перед моими глазами вновь пролетели дни, проведённые с Элизабет. Действительно, она беспокоилась, если я чувствовал себя неважно или подавленно, и всегда находила способ, чтобы вернуть меня в строй. Она была в некотором смысле обладателем ключа к запуску моего внутреннего генератора, она дала мне волю к жизни… Осознав это, я сказал себе: смотритель энергетического центра следит за исправностью всех устройств и волнуется, если что-то не так. А вдруг Лисса тоже сейчас наблюдает за мной? Что, если своим бездействием я заставляю её страдать?..
Эти мысли немного привели меня в чувство: раз генератор запущен, он должен что-то питать, а судьба дала мне второй шанс, второе устройство, которому требовалась живительная энергия. Я вздохнул, окончательно приходя в себя, и встретился глазами с Фай:
— Ты права. Время угасать ещё не пришло. Пойдём, Файра, у нас ещё остались дела в этом мире.
Поднявшись с занесённого песком бетона, мы вышли на улицу. Макс с Рагнаром сидели у могилы, дожидаясь меня.
Петерсен подошёл ко мне и положил руку мне на крыло:
— Прими мои соболезнования, Фейд.
— Всё в порядке, Рагнар. Хочешь — верь, хочешь — нет, но… я не скорблю по ней. Умерло лишь её тело, в душе Лисса всегда будет со мной.
Я и вправду не чувствовал никакой горечи после общения с Фай. Отчаяние уступило место тоске, такой, которая бывает при долгой разлуке.
Петерсен был удивлён, но виду не подал и продолжил:
— Всё-таки последние почести нужно воздать. Макс, поможешь с салютом?
Тот, не говоря ни слова, вскинул карабин, и сталкеры дали три одиночных залпа в ночное небо. Затем Петерсен произнёс:
— Пока ты… отсутствовал, мы осмотрели пепелище. Почерк убийц нам неизвестен, остаётся только «Ютланд» со своими наёмниками. Видимо, они хотели взять Лиссу живой, чтобы выпытать что-нибудь о тебе, но та оказала вооружённое сопротивление, и они подорвали всё здание. У Лиссы было обезображено лицо — наверное, она спряталась от взрыва в яме, но её задело осколком.
— Ещё один повод для войны, — не удержался я. Всё-таки потрясение от смерти Лиссы добавило мне и недостатков: я становился циником. — Думаю, нам нужно уходить: не исключаю, у мерков есть дозорные в округе.
— Верно подмечено, уходим, — согласился Рагнар. Макс по-прежнему хранил молчание.
Перед отбытием я пару минут посидел у могилы. Что-то в сердце болезненно шевельнулось от воспоминаний, но скорбь ушла без остатка, уступив место стремлению сохранить то, что есть, а именно — Файру, которая подошла сзади и взглянула мне в глаза. Я накрыл её крылом и прошептал:
— Её я точно уберегу, Лисса. Обещаю.
Обитель Шумова находилась в получасе полёта на юго-восток от нас. Несмотря на то, что была середина ночи, Петерсен заверил меня, что предупредил энергетика, и поэтому тот бодрствует. Действительно, в домике оператора солнечной электростанции, окружённом со всех сторон полем батарей, горел свет.
Петерсен спрыгнул с моей спины и нашарил в рюкзаке какой-то небольшой свёрток. Он подошёл к двери дома и постучал:
— Андрей, открывай! Свои.
— Одну минуту, — донёсся из дома ответ. Что-то звякнуло, и хозяин дома открыл дверь. Рагнар обменялся с ним рукопожатием.
— И тебе привет, Спарк, — произнёс Петерсен, и свёрток из его рук тотчас же перекочевал в руки пушистого существа гуманоидного сложения, обосновавшегося на плече Шумова.
— Ну что, проходите, гости дорогие, — сказал энергетик, но тут же хлопнул себя по лбу: — Ах да, с вами же айны…
Он, обратив внимание на нас с Файрой, приветственно махнул рукой и подошёл, чтобы познакомиться.
— Доброй вам ночи. Моё имя Андрей Шумов, можно просто Андрей. А это мой добрый друг Спарк, тоже айн, кстати.
Шумов был среднего роста, чуть пониже Петерсена, обладал довольно спортивной комплекцией, короткими светлыми волосами и окладистой бородой. Когда Спарк спустился с его плеча, я смог разглядеть его поближе. Он, вне сомнения, был айн’лином: прямоходящий, ростом чуть больше метра, покрытый желтовато-белым мехом, с длинным хвостом и крупной головой, напоминавшей лисью, с голубыми миндалевидными глазами и подвижными треугольными ушами.
Приветствую, Старшие, — донёсся до моего сознания его ментальный голос. Айн’лины общались в основном телепатически.
— Моё имя Фейд, — я уже по привычке протянул Шумову переднюю лапу. Тот слегка опешил, но пожал её.
— Я долгое время пробыл в человеческом обществе, — пояснил я своё поведение.
— Меня Файра зовут, приятно познакомиться, — проявляя развитые коммуникативные навыки, представилась моя спутница.
— Взаимно. Что ж, перейдём к делу? Погода хорошая, так что можно и на улице поговорить. К чему вам тесниться в помещении?
Сталкеры присоединились к нам, и мы сели в круг на площадке перед домом, земля на которой была местами опалена — скорее всего, здесь приземлялся какой-то летательный аппарат.
— Так, Рагнар уже ввёл меня в курс дела. Осталось лишь подобрать пару деталей со склада, и я готов идти. Предлагаю выступать на рассвете. Пикап я проверил, думаю, к середине дня уже будем на месте.
