- Так эта штука… и с людьми работать может? – выдал Макс, оправившись от удара.
- Давайте я осмотрю трансмиттер, - я наконец подобрал земной эквивалент для названия этого устройства на нашем языке. – а вы поищите выход. Дайте мне буквально час.
Трансмиттер был оснащён своим терминалом с клавиатурой и дисплеем, который позволял наблюдать за состоянием процесса записи матрицы. Экран был покрыт трещинами и наспех склеен – видимо, какая-то операция пошла не по плану, и сопротивление донора плачевно сказалось на состоянии прибора. Как выяснилось, «чудо-машина» была частично исправна и реагировала на активацию считывателя сознания.
Строго говоря, Макс, всего лишь надев шлем, был в безопасности – для запуска процесса копирования матрицы сознания требовалось подтверждение его оператором, в роли которого я и находился, работая с терминалом. Лишь один вопрос оставался без ответа – куда копируется сознание, напрямую в эмбрион, ни одного из которых, к слову, я до сих пор не видел, или сохраняется на каком-то носителе, а уже затем записывается в мозг Возрождённого? В поисках ответа я вновь прошёлся по обеим комнатам лаборатории.
Ключ к тайне обнаружился, когда я сверху донизу оглядел одну из капсул «инкубатора». К голове каждого развивающегося айна на определённом этапе подключались провода, по которым мозгу передавались электрические импульсы, кодирующие матрицу личности. Провода эти вели в ещё одно пока не посещённое помещение.
Шлюз в новую комнату пришлось отжимать – из-за отсутствия обслуживания его движущиеся части пришли в негодность, но пробраться в помещение после толики физических усилий всё же удалось. Центральную часть комнаты занимал тот самый суперкомпьютер-агрегатор с записанными матрицами, но привлёк моё внимание не столько он, сколько… шкаф-холодильник с несколькими зародышами Возрождённых. Генератор всё ещё мерно гудел, и фреон циркулировал по системе охлаждения. У меня аж дух перехватило от нежданного открытия, и я сначала сдавленно, а затем в полный голос позвал:
- Фай! Рагнар! Макс! Если вы меня слышите, идите сюда, рейд не провален!
Послышались шаги в соседнем зале, и вскоре вся команда уже собралась у криогенератора.
- Айны исчезли. Да здравствуют айны! – нараспев продекламировал Петерсен, потирая подбородок. – Только одно «но» - где бы найти вменяемых доноров сознания? Не мерков же ловить и плодить отморозков…
- Если бы Братство снова согласилось помочь… - протянул Машинист, опершись спиной об один из «шкафов» агрегатора.
- А почему и нет? – ко мне пришла довольно тривиальная, но интересная идея. – Уверен, что среди «подданных» караванщиков есть немало тяжелобольных людей, которым мы можем дать второй шанс, вторую жизнь… При условии их согласия, конечно.
- А что, вполне себе… - одобрил мою мысль Рагнар. – Осталось договориться с Братством, те наберут добровольцев. Правда, придётся уже повременить с этим – экспедицию на юг, учитывая её масштабы, они отменять и переносить точно не будут, ведь уже вложено столько времени и средств…
- Ладно, генератор вроде исправен, так что эмбрионы не должны пропасть в течение какого-то срока. Андрей, - обратился я к энергетику. – можешь взглянуть на состояние холодильника? Какой временной запас у нас есть?
- С твоей помощью – конечно, я по-вашему читать ещё не выучился, - усмехнулся Шумов.- Если сравнивать с земными машинами, этот экземпляр звучит так, будто он только что с завода, так что оцениваю ресурс как достаточный. Ладно, что гадать – пойдём посмотрим, всё равно снаружи ночь, да и песчаная буря надвигается.
- Так вы выход нашли? – поинтересовался я, понимая, что раз мои спутники знают, какова погода, то успели побывать на поверхности.
- Да, есть запасной выход, прямо за операционным залом, видимо, чтобы раненых как можно быстрее спускать, - ответил мне Петерсен. - Ладно, пока вы возитесь, мы ужин приготовим, идёт?
Холодильник, как и предсказал Шумов, работал как часы: состав аналога фреона, разработанного айнами, был рассчитан на долгосрочную эксплуатацию, а конструкция механизмов – проста и надёжна, как автомат Петерсена, так что в ближайшую пару лет за состояние эмбрионов можно было не тревожиться. Поужинав консервами и проспав до рассвета, мы покинули «Восток-В2» по запасной спиральной «лестнице», такой же, как и в предыдущих посещённых нами комплексах, хоть и более узкой, вышли под лучи восходящей Сахары.
Люк, как и всё вокруг, был присыпан толстым слоем песка. Высотой наносы были чуть ниже колена людям, поэтому нам с Фай, словно ледоколам, если такое сравнение уместно в условиях пустыни, приходилось прокладывать дорогу в песках, двигаясь в авангарде.
