Техник даже не улыбнулся. Блондинка моментально изменилась в лице. Огромные восьминогие роботы, пытки, стрельба, заточение ещё куда не шло, но выходить за него замуж было уже чересчур. Лиза молча отправилась на выход, сделала десяток шагов и вернулась обратно.
- Ты точно не шутишь? Но я... Зачем тебе это? Пора бы уже привыкнуть к твоим странностям, но, Лёня?! Как я должна на это реагировать? Просто сказать: "Ладно" и успокоиться? Я не хочу...не могу! Это должно было произойти не так и не здесь, а на Земле. Ты же сам говорил о семье.
- Я не собираюсь заводить с тобой семью, а только связать нас цепями Гименея. - самым противным голосом, на который только способен, ответил он.
- Но это ведь тоже самое! Я не пойду за тебя!
- Пойдёшь. Брак - это ещё не семья. Брак - это штамп в паспорте. Всего лишь способ заиметь наследника первой очереди и лишние проблемы. А как бы это было на Земле? - спросил он, но не дал Марковой ответить: - Погоди-погоди, я угадаю. Преклонённое колено, кольцо, слёзы-сопли, венчание в церкви, пафосная церемония в ЗАГСе, и пышный банкет на триста рыл? "А кто все эти люди? Почему я не в центре внимания? Это мой день, вы - дешёвки!" Потом медовый месяц, рождение очередного орущего и постоянно гадящего спиногрыза! И как апогей, искренне недоумение: "Да как же так, муженёк оказался не принцем, а обыкновенным бородатым петухом. Что мне теперь делать с миллионом, никому не интересных фотографий со свадьбы? А как же умереть в один день? Где алименты?" Что-то я увлёкся. Не драматизируй. Сам от этого не в восторге, но у меня, как и у тебя, будет полгода, чтобы свыкнуться с этой мыслью. Хочешь расскажу философскую притчу о семье?
- Не хочу! Когда я решу выйти замуж, всё будет иначе!
Лизу возмутило глумливое отношение техника, к одной из самых сокровенных девичьих мечт.
- Безусловно, когда решишь, всё будет иначе. А пока ты ничего не решаешь, распишемся по-тихому, купим забористого бухла и отметим как надо. Не вижу смысла свирепствовать с браком по расчёту, хватит и малого.
- Но...
- Наверное, это будет очень короткое, но проникновенное письмо.
Техник размял шею громко хрустнув позвонками.
- Какое ещё письмо?
- Обыкновенное, то самое, которое я передам твоему папеньке. В нём, ты попросишь у него прощения за то, что благодаря своей инфантильности и непоследовательности решений, никогда не вернёшься домой.
Услышав это, Лиза сникла. Её и раньше пытались поставить перед подобным фактом, но никогда этому не предшествовали настолько не ординарные события, от этого не зависело будущее и тем более жизнь. В добавок к этому, ни один из виденных "потенциальных женихов" по значимости до техника просто не дотягивал, и она всегда могла послать наглеца куда подальше.
- Как всё просто получается, да? Давай последний аргумент и закроем эту тему.
- А как же любовь?
- Любовь? - переспросил техник. - Всё это глупое и пустое. Оставим любовь старикам и подросткам... Хотя нет, нахрен подростков! Перебьются. Нас ждёт только мрак, страх, грязь и ничего человеческого. - Процитировал он старый советский фильм.
- Замечательно... И у меня нет выбора, совсем?
- Конечно есть.
- Я знаю, что ты скажешь. Этого не будет. - пообещала она.
- Вот и договорились. С другой стороны, ты всё равно не продержишься полгода. Или сама сбежишь или напортачишь так, что я от тебя избавлюсь. Может и обойдётся.
Два года напряжённой работы, фактически, пошли прахом из-за двух неизвестных придурков. Совершенно непонятным образом, они проникли в город и своими действиями, способствовали обострению и без того натянутых отношений Северных и Разинских. Последующие события разворачивались столь стремительно, что Андрей не успевал принять хоть какие-то меры дабы удержаться на плаву. Локтя, он же Локтенков Ю.А. семьдесят первого года рождения, нашли еле живым, спустя два дня после исчезновения. Тот сидел привязанным к трубам в луже засохшей крови и мочи, не мог пошевелиться и даже разговаривать. Освободив своего предводителя, Северные обнаружили, связанные за спиной и уже начинающие чернеть кисти рук. Похитители не озадачились такой мелочью, как нарушение кровообращения в конечностях и просто оставили его умирать. Лепиле, так эти выродки называли врачей, помимо оказания первой помощи, пришлось отнять бывшему положенцу обе руки выше запястья. Новость о падении Локтя мгновенно разнеслась по городу. Однако, управленческого кризиса в группировке Северных не последовало. Правая рука положенца, по кличке Зубастый, он же Соловьёв В.С. восьмидесятого года рождения, быстро объяснил всем недовольным и охочим до власти отморозкам, кто должен стоять у руля. В итоге, уже через неделю, Локоть всё-таки оказался на самом верху, он стоял на крыше центральной башни, но не один, а в связке с Разиным и ещё двумя десятками человек.
- Зубастый! Пощади! Ты же получил коды, ты получил власть, ты забрал у меня всё, даже руки! Что тебе ещё нужно? Зубастый!