Сдержанность. Всё тот же техник, примерно три месяца назад начал регулярно твердить одно и тоже. Назревает конфликт? Она должна от него уйти. Нагрубили? Нужно вежливо перевести разговор в другое русло или не отвечать вовсе. Если кто-то обидел, об инциденте надлежало сообщить ему. Один раз к ней действительно пристал сосед по подъезду, Лиза убежала и поступила как предписывала инструкция. Через двое суток, сосед съехал, исчез в неизвестном направлении, забрав с собой только личные вещи. Что ему наговорил Леонид, она не знала.
Мужчина не внял просьбе и всё так же продолжал стоять на месте, тогда Лиза сделал шаг назад и отошла в сторону, пропуская его, но и тогда он не шевельнулся.
- Можно я всё-таки пройду?
- Кажется, я влюбился! - воодушевлённо ответил незнакомец.
Для реализации любого плана требуются минимум два важных компонента: время и люди. Всё остальное, либо не существенно, либо не так сложно заиметь. Найти нужного человека, приблизится к нему, подготовить и иметь в рукаве козырь для воздействия на этого человека, чтобы в конце концов получить желаемое. На всё это нужно время. Уйма времени. Оно - почти три месяца - было потрачено и не зря. Техник ожидал аудиенции этого самого человека, в богато обставленной приёмной.
Всего в приёмной находилось четыре человека: техник, двое крепких, одинаково одетых мужчин, уже успевших проверить его карманы на предмет оружия и редчайшее явление для этого мирка - секретарша.
Третий этаж храма занимал только архиепископ, и тем не менее, помимо него на этаже постоянно находилось не менее десятка человек из числа обслуживающего персонала и ещё столь же охранников. Не слишком ли много шика для лица духовного?
Техник сидел в глубоком кожаном кресле, пристально разглядывая смущал секретаршу, улыбался. Отец Александр должен был скоро явиться и исполнить роль козыря. Все эти танцы с бубном были нужны только для того, чтобы втереться в доверие к протоиерею и однажды поделиться с ним, даже не соображениями, а озарением. Именно озарением и ничем иным. Тот своими суждениями о борьбе за души всего человечества сам упростил Леониду задачу. Службы посещались, обходы производились, беседы велись, а в глазах отца Александра техник становился всё лучше и лучше.
Картину портил только вопрос совести. Шейнер и протоирей были неплохими, искренне верующими людьми и чем-то напоминали борца за процветание Общины - Палыча. Леонид с удовольствием оставил бы их в покое, но пока не мог сделать этого. Одно радовало, совершая обходы он убеждал людей вступить в ряды церкви настолько косноязычно насколько мог. Люди не верили ему, гнали прочь, а совесть хотя бы в этом плане была чиста.
- Вы не поверите! Я кажется нашёл, как нам спасти ещё больше душ! Ещё больше людей! Всех людей! - носясь по кабинету протоиерея, приговаривал техник.
Почти за четверо суток до этого момента началась косметическая подготовка. Пришлось отказаться от сна, еды, табака, практически не пить. Уставший и в то же время взвинченный, с голодным взглядом и мешками под глазами. Он явился к протоиерею посреди ночи с видом измученного человека, с печатью великого знания на бледном от недосыпания лице.
Из угла в угол, от стола к двери, техник ходил и бубнил себе под нос что-то не членораздельное периодически восклицал о непонятном. Он останавливался, пристально смотрел на хозяина кабинета и снова начинал бубнить. Если отцу Александру интересно, что именно нашёл техник, то придётся напрячься и вытянуть это, иначе эффект будет не таким сильным. Через десять минут уговоров, протоиерей выслушивал соображения Леонида, становясь всё мрачнее и мрачнее. Ещё совсем недавно человек пришёл из ниоткуда, со стороны, а теперь предложил элементарное, то до чего не смог додуматься никто. Отец Александр предложил технику следующим утром встретиться с архиепископом.
Бизнесмен. Первое, что пришло в голову, когда наконец удалось встретиться лицом к лицу с архиепископом, было именно это слово. Грузный мужчина в очень дорогом костюме с отливом и безвкусным галстуком прошитым скользящим швом, а значит изготовленным вручную, с обрюзгшим лицом и явно приобретённым косоглазием. Правый глаз смотрел куда и положено, а левый постоянно заглядывал за спину собеседнику, вызывая у того постоянное желание обернуться. Он был живым подтверждением тому, что курс души в верхах церкви принято считать не по отношению к билету в рай, а по отношению к рублю, а ещё лучше к грамму золота.
Техник молчал, отец Александр выполнял возложенную на него задачу, объясняя архиепископу суть дела. В красноречии протоирея сомневаться не приходилось.
- Интересная идея. - согласился архиепископ.
- Да, к сожалению, мы не может способствовать погребению усопших по всем правилам, но мы можем попытаться облегчить их участь.
