Ставка на культ сыграла. Больше никаких прогулок по квартирам, никакой просветительской деятельности. Хватит с него этих глупостей. Довольно скоро, предстоит пройти обучение, затем принять сан и приступить к реализации второй, основной части плана. А ещё не мешало бы извиниться перед Елизаветой за своё поведение в последние несколько дней.
Из прихожей донёсся звук отпираемого замка, хлопнула входная дверь. Уже готовый отчитать невесту за опоздание, Леонид поудобнее устроился в кресле.
- Лёня, я... - начала она.
- Ты могла бы и предупредить, что задержишься. - перебил техник, даже не взглянув в её сторону.
- Я его убила...
К его удивлению, вместо того, чтобы оправдываться самым глупым образом, блондинка произнесла всего три слова. Всего три слова, но каких. Леонид обернулся и всё-таки увидел Лизу с красными от слёз глазами, измазанным кровью лицом и в заляпанной кровью одежде. Маркову трясло.
- Это что ещё за дыра в сюжете!? - спросил он, покидая насиженное место.
Снова камера, но уже на минус первом этаже управы и четырёхместная. Он не был единственным постояльцем, оба нижних яруса оказались заняты избитыми людьми. Дрались они друг с другом или кто-то использовал их как боксёрскую грушу, стало известно позже. Техник поздоровался, представился, занял верхние нары и стал ждать вызова на допрос, ничего другого не оставалось.
На мгновение, в голове возникло предположение, что он находится не в обыкновенных застенках, а в филиале викторианского Скотланд Ярда. Казалось, что только Осипов мог позволить себе быть среднего роста. Следом за седьмым приёмом пищи, а значит прошло около трёх с половиной суток, в камеру вошёл двухметровый верзила в форме. Это был не прапорщик. Молодой, лет тридцати, бритоголовый сержант. Услышав свою фамилию, не настроенный шутить, техник молча подошёл к сержанту и так же молча выставил вперёд руки. Сержант тоже молча одел на руки Леонида оковы и так же молча прямым ударом сломал ему нос. Техник отлетел вглубь камеры. Град ударов ногами он не запомнил, но хорошо запомнил откормленное лицо сержанта и покорное молчание сокамерников.
- Здравствуйте Леонид Валериевич. - нейтрально приветствовал Осипов.
- Не могу не ответить взаимностью. - нанёс асимметричный удар техник. - Так редко удаётся поболтать с действительно интересным человеком, отчества которого не знаешь.
- Павел Павлович... Кто это вас? Прапорщик?
Через сутки после избиения, сержант препроводил Леонида на первый этаж, в такой же безликий кабинет, как и тот в котором он подписывал расписку о неразглашении. Осипов собственной персоной ожидал его, готовый легко и непринуждённо получить своё. Знакомая синяя и кажется, теперь чуть более толстая папка лежала на столе. Побои на лице техника испортили момент и Осипов решил сменить тактику. Команды избивать кого-либо он не давал, а подобное своеволие воспринимал только как вредительство и прямое пренебрежение уставом.
- Да ноги просто подкашиваются, вот и собираю все углы физиономией. - уклонился от ответа техник.
- Допустим... Хотелось бы услышать вашу версию произошедшего, но давайте сэкономим нам обоим время и в этот раз, обойдёмся без фантазёрства.
- В этот раз, всё как на духу! Моя версия много короче той, что рассказала Синеглазая. Сижу дома, книжку почитываю. Приходит это чудо. Всё в крови с головы до ног. Заявляет, мол, убила человека в качестве самообороны. Ну, я взял документы и пошёл сдаваться. Вот и всё.
- А почему "Синеглазая", а не Лиза, например? При упоминании о вас, Маркова использовала исключительно имя. Довольно странная форма общения между женихом и невестой. Не находите?
- Отнюдь. Главное мы любим друг друга, потому вместе и пришли сдаваться.
- И поэтому вы не попытались скрыть следы преступления? Из-за безграничной любви?
- Именно поэтому. - подтвердил техник. - Это было убийство непредумышленное. Она же защищалась и в состоянии аффекта... А если бы мы попытались избавиться от трупа или ещё что, было бы хуже. Ведь нас так или иначе поймали бы.
