Тёмной ночью Сения пугает брата бродящими на дымном поле чудовищами. Попутно внушая, что необычный цветок, хранящий их деревню, не вечен. Напуганный мальчишка решает проверить, пылает ли пламя, защищающее людей, от того, что прячется во мраке.
– Ветер завывает! – Мальчик подтянул к себе одеяло, из пыльной мешковины.
– Это вагр бродит, он приходит с ветром. Слышишь? Как ломаются сухие ветки, цепляясь за его оленьи рога? – Пугала сестра. Мальчик вжался в худое одеяло, как будто оно могло укрыть его от самых страшных чудищ.
– А это? Это, иссохшая земля рассыпается в прах, под его копытами, на дымном поле. – Утверждала Сения, лицо ее было скрыто в полночной темноте, но Данияру не нужно было видеть его, чтобы знать о привычной ухмылке, с которой девочка говорила.
– Ты напрасно пугаешь меня сестрица. Вагры охотятся подле крупных городов. Деревни их не интересуют! – Заявил младший брат.
– Может и так! Но давно ли ты слышал о крупных городах?! Сгинули они все!
– Огненный цветок хранит нас! – Убеждал себя светловолосый, мальчик.
– Их тоже хранили… А, что если он угас? Ни один человек не знает сколько ему отмерено лет. Так же и цветок, кто знает, когда он иссякнет… – Её тихий, царапающий сердце шёпот проникал в глубь его закрывшегося от страха сознания, рисуя самые ужасающие картины, заставляя содрогаться беспокойное сердечко. – Может и наш гаснет. Или уже погас.
– Я пойду и взгляну на него! – Данияр скинул одеяло на пол, подняв облако пыли и вскочив на ноги громко топнул.
– Хватит шуметь. – Заспанный, чавкающий голос протянулся, в темноте, сквозь маленькую комнату, пропахшую древесиной. Всемил потёр глаза маленькими ручонками и вытаращился, огромными светлыми глазами, на старших брата и сестру.
– Данияр испугался вагра! – Язвительно сказала девочка. – Трусишка, хочет убедиться, что огненный цветок защищает нас!
– Вагры не рыщут близ деревень. – Пролепетал разбуженный мальчишка, хватаясь за остатки сна и пытаясь провалиться в прерванный мир сновидений снова. – Это даже дети знают.
Тоскливая, серая луна уныло плыла на чёрном, безоблачном небе. Деревушка окруженная серыми, земляными полями утопала во тьме. Редкими островками света тлели угли, в железных коробах, на невысоких, деревянных столбах. Данияр юркнул из темноты дома, в холодную тьму, безлюдной улицы. Сения показалась сразу же за ним. Следом на пороге появился и Всемил, сонно зевая. Девочка огляделась по сторонам – никого. Ночные прогулки строго возбранялись, считалось будто бы они привлекают чудищ, рыскающих по округе, в поисках пропитания.
Возле дома Сении, Данияра и Всемила, углей не было, поэтому их дорогу лишь скудно, освещала луна, что удачно скрывало детей от патрулирующих улицы, немногочисленных, стражников.
