Аанг шмыгнул носом и потер глаза. Кузон не сдался, но Кузон был старше. Он был старейшиной. Старейшинам полагалось принимать тяжелые решения.
«А я нет. Я просто ребенок! Я не должен этого делать!»
Прибой равнодушно набегал на берег.
Нет, не совсем равнодушно. В воде были вспышки света, синие и фиолетовые, поднимающиеся вверх, чтобы слиться с бледным белым светом растущей луны, которая перетекла в шелк и снежно-белые волосы.
— Юи!
Дух луны протянула руку, коснувшись прохладным светом его протянутых пальцев.
— Ты не один.
Он мог за это ухватиться, как за фонарь во тьме, но ему всё равно было больно.
— Будь мы быстрее… заставь мы Джао остановиться… Это нечестно!
— Он выбрал свои действия. Как Океан выбрал его судьбу, а я выбрала свою, — Юи покачала головой. — Даже духи не могут сделать мир справедливым, Аанг. Мы можем только сделать его правильным.
Это заставило его пошатнуться. Ему пришлось опереться на свой воздушный посох: он не был уверен, что Юи могла сказать то, что она только что сказала…
«Это нечестно. Я не могу исправить мир. Он слишком большой!»
Ему захотелось закричать, и спрятаться, и просто убежать от всех. Потому что некоторые вещи были по-настоящему невозможны, и если ему придется расплющиться о гору, то он не хотел, чтобы Сокка, Катара и Тоф расплющились вместе с ним.
Но… Юи сказала, что он не мог сделать так, чтобы всё было справедливо.
— Нам нужен Аватар, — сказал Сокка, кажется, целую вечность назад. — Но куда больше нам нужен ты.
— Мне не надо исправлять всё? — выдавил Аанг почти что шепотом. — Но я должен остановить Хозяина Огня, я должен остановить войну…
Её пальцы сомкнулись вокруг его пальцев, источая свет.
— Ты должен остановить Хозяина Огня. Остановить войну… станет работой, которая займет целую жизнь.
У Аанга подогнулись колени. Он плюхнулся на сырой песок, стискивая воздушный посох как рог Аппы. Потому что да, Юи сказала, что чтобы остановить войну, потребуется вся его жизнь, но мысль о том, что убийства продлятся ещё так долго, ужасала…
Но ему не надо было исправлять всё и сразу. А значит, он сможет попросить о помощи. Все его друзья смогут помочь. И они будут делать кусок за куском, город за городом и генерала за генералом, если потребуется. Столько, сколько потребуется. Даже если это займет годы.
А значит, он сможет сделать всё так, как хотел бы Мастер Гиацо. Не как Киоши, оторвавшая остров только для того, чтобы остановить одного генерала. Не как Року, взорвавший дворец Созина и оставивший проблему за спиной, решив, что разрешил её.
И не как Зуко. Потому что у Зуко были глаза как у Кузона, такие сердитые и печальные…
Он не хотел иметь такие глаза. Никогда.
— Ты — это не я, — сказал Зуко. Это казалось такой глупостью, это было так очевидно…
— Но это не очевидно, — вслух произнес Аанг. — Это как один из коанов Мастера Гиацо. Тот, про черепицу.
С косами, развевающимися по ветру, Юи с любопытством изогнула бровь.
— Я не знаю такой истории.
— Ну, да, Северный полюс, лед. Но это старая история… — Аанг порылся в памяти. — Однажды ученик застает своего мастера за медитацией и спрашивает, что тот делает. По моему мнению, это было очевидно, но… старейшина говорит, что он очищает свою душу, чтобы стать просвещенным. — Аанг широко улыбнулся, вспоминая, как лукаво блестели глаза Гиацо на этом месте. — Поэтому ученик поднимает черепицу и начинает натирать её своей одеждой. Старейшина пытается медитировать, но… Мы — Воздух. Нам надо сунуть свой нос. Поэтому он спрашивает, чем занимается ученик. И мальчик говорит: «Я полирую эту черепицу, чтобы сделать зеркало».
Юи засмеялась, напоминая шепот волн.
— Точно! — улыбнулся Аанг. — Старейшина чешет стрелу, совершенно растерявшись, и наконец, говорит: «Неважно, как долго ты будешь её полировать, нельзя превратить черепицу в зеркало!» — И раньше это была бессмыслица, но не сейчас. — И мальчик отбрасывает черепицу и говорит: «Неважно, как долго вы очищаетесь, это не сделает вас просвещенным!»
— Когда черепица разбилась, — пробормотал голос Гиацо в его памяти, — старейшина достиг просвещения.
— Черепица — не зеркало, — сказал Аанг с изумлением и облегчением. — Я — не великий воин. Не генерал, не царь или кто-то ещё. Я — это я. Я должен остановить войну по-своему. Выяснив, что не так и как это исправить. — Он улыбнулся Юи. Может, всё не было так уж невозможно. — И… может быть, я надеру несколько задниц. В конце концов, я — Аватар.
Смеясь, Юи шагнула назад в лунный свет.
— Будь осторожен, маленький брат. И удачи.
Облака наплыли на луну, и она исчезла.
— Я — это я, — повторил Аанг, и вместе с этими словами спадал свинцовый вес. — Черт, я чувствую себя таким глупым.
Ну, он хотя бы понял. «Лучше поздно, чем никогда», — сказал бы Гиацо.
Ладно, если он собирается закончить эту войну по-своему, тогда ему надо узнать, что происходит на самом деле. Включая те вещи, которые Катара не стала рассказывать ему.
«С водой здесь что-то происходит, и поэтому она не хочет, чтобы я её покорял, — отметил Аанг. — Случаются плохие вещи, и духам людей надо отпустить их».
