– Ты ведь была на Сиколе? Что скажешь? Сильно ли похож аэродром, на котором он валандался, на мыслящие джунгли, где в каждой тени таится враг и постоянно, даже во сне, слышишь, как что-то бормочут тебе деревья? Что скажете, леди? Можно ли сравнивать?
Лаура чуть заметно вжалась в спинку кресла, но сохранила каменное выражение лица:
– Каково пришлось ему, ты не знаешь.
– Догадываюсь, черт побери.
– Тогда могла бы ему посочувствовать. – Лаура села прямо, вцепившись в подлокотники кресла. – Здесь не конкурс, не игра в «Кто больше страдал». Бедняга намучился в тех дурацких джунглях не меньше, чем ты в своих. И раз ты сама спасаешься здесь от своего прошлого, должна, как никто другой, понимать его желание спастись.
Разговор оборвался. Альва Клэй потопала в оружейную смазывать и чистить разложенное на полках оружие. Она так снимала стресс. Лаура Петрушка укатила в противоположном направлении – любоваться вихрями гиперпространства с обзорной палубы «Злой Собаки».
А я вернулась в камбуз.
– Ладно, – сказала я приваренному к палубе человеку, – предположим, я дам тебе шанс. Что ты можешь предложить взамен?
Взгляд, устремленный на меня снизу Аштоном Чайлдом говорил, что он еще не смеет надеяться.
– Чего вы хотите?
– Полной характеристики того гипотетического оружия.
– Этого я не знаю.
– Тогда как насчет настоящей цели твоего задания? – я засунула руки в карманы. – Чтобы попытаться угнать «хищник», у человека, как я полагаю, должна быть очень важная цель.
– Я искал поэтессу, – рассмеялся Чайлд.
Такого ответа я не ожидала.
– Кроме шуток?
– Боюсь, что так.
Я подумала, не выйти ли мне вон. Но любопытство возобладало.
– Зачем?
– Не знаю, – наморщил он нос. – Затем что мне приказали.
– А прошлой ночью?
– Виноват. – Он поводил глазами в поисках вдохновения. – Ужасное недоразумение. Больше не повторится.
Я пошевелила больным плечом.
– Ты швырнул меня через комнату, – произнесла я со всем достоинством, какое могла в себе найти в данной ситуации. – И мне нужны гарантии, что такое не повторится ни при каких обстоятельствах, чем бы ты там ни наклюкался. Или я попрошу свою подружку Альву всадить тебе пульку из ее «Архипелаго» прямо в затылок. – я сделала шаг назад. – Мы друг друга понимаем, Чайлд?
– Конечно, – улыбнулся он мне.
– Не будешь больше дурить?
– Я усвоил урок. – Он стал серьезным. – К тому же вы – моя последняя надежда. Если Дом меня не примет, до конца недели меня отымеют на шесть ладов. Мне бы этого не хотелось.
– Значит, уверен?
– Да, капитан.
Я вызвала Нода, чтобы разварил швы, и драфф, ворча, выбрался из своего логова в машинном зале, шлепая руками-лицами по металлической палубе и беспорядочно перебирая шестью конечностями на манер пьяного осьминога, вздумавшего подняться по лестнице. От него пахло перечной мятой и водорослями. В одном рту он зажимал горелку.
– Куда звала? – спросил он одной подошвой.
Я ткнула пальцем в распластанного Чайлда:
– Думаю, теперь его можно освободить.
По телу Нода прошла дрожь. Он поднял одну руку-лицо, а остальные опустил на палубу.
– Думаешь или знаешь?
Я вздохнула:
– Это важно?
Три угольно-черных глаза взглянули на меня с поднятого лица.
– Может, важно, может, не очень.
Утвердив четыре конечности на палубе, он изогнул пятую и включил горелку. Синее пламя зашипело, напомнив шорох далекого прибоя.
– Просто вырежь его.
Я рисковала, но, если «Злая Собака» не ошиблась, нам всем так или иначе вскорости грозила смерть. А если выживем, мне для спасения уцелевших понадобится как можно больше рабочих рук.
– Есть, босс-капитан.
Пламя сузилось, побледнело, став почти невидимым, и драфф приблизился к неподвижной фигуре Чайлда. Размягчились заваренные сочленения. Запахло раскаленным металлом, и вот уже человек свободен. Я посмотрела, как он разминает руки, как крутит шеей, разгоняя кровь по измученным членам. Экзоскелет усиливал все его движения, и на мгновение я задумалась, не сделала ли ошибку. Я уже испробовала мощь его костюма и то, с какой легкостью он меня отшвырнул.
– Ты не шутил про вступление в Дом?
Я сумела сохранить спокойный деловитый тон.
– Нет.
– Тогда ты будешь мне нужен в лазарете…
По моему голосу он должен был понять, что я не боюсь.
– …помогай Престону. Мальчишка мало знает, но жаден до учения, – я потерла кончик носа, – во всяком случае, я на это надеюсь. А если нет, вышвырну бездельника ко всем чертям с корабля и найму другого.
– Есть, капитан.
Чайлд кое-как отсалютовал – двумя пальцами мазнул себя по лбу – и на плохо гнущихся ногах вышел за дверь. Похоже, он еще не вспомнил, как управлять своими конечностями.
Когда он скрылся, я чуть не повалилась на первый подвернувшийся стол. Руки дрожали, сердце дребезжало, как готовый сорваться с креплений мотор. Нод собирал свой сварочный аппарат и ворчал на запах немытой посуды. Он нечасто выходил в обжитые людьми части корабля: у меня сложилось впечатление, что грязные, провонявшие смазкой корабельные потроха ему приятнее запаха наших тел и еды.
Аватара «Злой Собаки» наблюдала за мной со стенного экрана. Компьютер сегодня сгенерировал неподвижное лицо куклы.
– Ты ему веришь?
