Я ощутила вспышку злости. Мендерес воображает, что может что-то противопоставить кораблям, чьи создатели пустили на объемные украшения целую планетную систему. Я пыталась его вразумить, но раз он настаивает на своем, мне как капитану Дома Возврата остается одно – разрешить ситуацию с минимальными потерями. Я могла бы попросить Мраморную армаду распылить его «ятаган», но это значило бы убить всю команду, в которой, по крайней мере, кто-то, вероятно, просто соблюдает субординацию.
Вместо этого я задействовала заградительные орудия, а потом обратилась к «Злой Собаке»:
– Твое знание схемы «ятагана» позволяет вычислить позицию адмирала с такой точностью, чтобы вогнать снаряд в его жирную тупую башку?
Аватара приняла виноватый вид:
– Рубка слишком хорошо защищена, одним ядром не управишься. Чтобы пробить окружающую ее броню, мне придется сначала вскрыть наружный корпус.
Я постучала кулаком по подлокотнику:
– А получится сделать это, не уничтожив половину команды?
– Боюсь, что нет.
– А у этих белых кораблей?
Не верилось, чтобы цивилизация, способная собрать такой громадный и совершенный флот, не знала бы, как пробуравить несколько метров броневых пластин.
– Они не могли бы помочь? – уточнила я.
– Я их спрошу.
Ее изображение застыло. И почти сразу снова ожило.
– Мраморная армада не потерпит насилия в этом районе, – сказала «Собака». – Они боятся, что это привлечет… что-то. Они не слишком внятно объяснили, чего боятся, но хотели бы покончить с войной немедленно, как можно быстрее и безболезненнее. Для этого они предлагают использовать лучевое оружие, способное пробить наружную обшивку. Я предоставила им схему, и мы рассчитываем пробурить отверстие пяти сантиметров в диаметре до самой обшивки рубки.
– И никого больше не убив?
– С минимальным риском.
– А как ты потом загонишь ядро в эту дыру? – я не смогла скрыть сомнения. – В такую маленькую…
«Злая Собака» отмахнулась:
– У меня будет миллион кораблей для триангуляции. – она подняла меч. – Тебе надо только дать добро.
Я ущипнула себя за переносицу. Не хотелось мне убивать Мендереса, но это был единственный вариант спасти его команду и предотвратить дальнейшее смертоубийство.
К тому же это был бы наглядный урок другим кораблям, наблюдавшим сейчас за происходящим.
Этот человек укрывал военную преступницу. Он в ответе за гибель «Хобо» и «Хейст ван Амстердам», за гибель мужчин, женщин и детей, бывших на борту обоих судов. И он косвенно виновен в смерти Джорджа Уокера.
Я скрипнула зубами и хрипло выдавила:
– Ладно… Огонь!
Аватара «Злой Собаки» на экране потупила взгляд и коротко, почтительно поклонилась. Еще миг, и от ближайших мраморных кораблей протянулись тонкие, как карандашики, голубые лучи и сошлись в одной точке округлого бока «ятагана»; там, где они встретились, металл раскалился добела.
Я услышала одиночный выстрел заградительного орудия. Он отозвался в корпусе ударом огромного колокола.
Дело было сделано.
Снаряд прошел в отверстие.
Почти сразу после этого «Праведный гнев» просигналил, что сдается.
А я все не могла встать с места, сокрушенная мыслью, что только что убила человека.
На следующее утро я, все еще закованный в экзоскелет, стоял в челночном отсеке «Злой Собаки», провожая Лауру Петрушку, которая напротив меня неуверенно пошатывалась на костылях.
– Ну, стало быть, до свидания, – сказала она.
Петрушка перебиралась на судно внешников, вошедшее в систему вскоре после начала конфликта. Судно доставит ее домой, чтобы она доложила своим властям обо всем, что делала и видела, и те начнут готовить обвинительное заключение на Аннелиду Дил.
И заодно готовиться к появлению у своих планет белого флота.
Мраморная армада не удовлетворилась принуждением к миру в собственных владениях. Для предотвращения новых войн, объявили они, белые корабли будут размещены по всему пространству человечества – по нескольку в каждой системе, для своевременного разбирательства по всем спорам прежде, чем те перерастут во что-то более масштабное. Я не знал и не хотел знать, зачем им это надо. Я свою порцию силовых разборок получил и не испытал восторга, какого ждал от них в молодости. Вынужденный мир представлялся мне благом, пусть даже этот мир будет установлен и поддержан угрозой всесокрушающей чужой силы.
А вот спасение Клэй – это было достижение. Я месяцами раздавал оружие для продолжения маленькой дикарской войны – и вот наконец сделал что-то стоящее для другого человека. Я спас жизнь и гордился этим, как ничем другим, с тех пор как арестовал коррупционеров в своем прежнем полицейском участке. Мне хотелось повторить. Мне хотелось посвятить остаток своей жизни – если хирурги на Камроз вызволят меня из нынешней скорлупы – помощи тем, кто в ней по-настоящему нуждается.
Короче говоря, я стал новообращенным и новобранцем Дома Возврата.
Лаура вопросительно посмотрела на меня:
– Что смешного?
Я и не заметил, что улыбаюсь. Услышав ее вопрос, заморгал:
– Извини, просто подумал, как странно все сложилось.
Она, перехватив костыли под локти, взяла мою руку, провела большим пальцем по костяшкам:
