Переступив порог, сдернул шапку с головы, небрежно перекрестился на киот с негасимой лампадкой, молвил скупо:
- Здорово жили.
Отец, мать и Андрейка сидели за обеденным столом. Все отложили ложки и с откровенным удивлением уставились на Юшку. А тот, довольный своим неожиданным пришествием и впечатлением, коим произвел на семью, добавил:
- Аль не признали?
Шарап, переглянувшись с женой Степанидой и Андрейкой, насупился.
- Чего вырядился, Юшка? Аль обокрал кого?
- Худыми словами встречаешь, батя. Воровство - последнее ремесло, - с долей обиды произнес Юшка.
Андрейка посмотрел в оконце и крутанул головой.
- Ты глянь, батя, на возок с тройкой. Неужели твоя, брате?
- Моя, Андрейка. Ныне я при больших деньгах.
- Это на ямской-то службе? - продолжал хмуриться Шарап. - Да ямщику дай Бог на пару лаптей деньгу скопить.
- Насмехаешься, батя? Ведешь себя не по обычаю. Ты допрежь накорми, напои, а потом вестей расспроси.
- Не тебе, сопляку, меня уму-разуму учить! - осерчал Шарап. - А то вот тебе Бог, а вот и порог. Экий господин ко мне явился.
Мать, с той минуты, как в избу нежданно-негаданно ввалился сын, так и сидела онемевшая, будто язык проглотила. Много лет она не видела Юшки. Тот, как ушел на цареву службу, так и весточки о себе не подал. И вдруг вернулся, да каким! Норовила встать из-за стола и обнять Юшку (всё же сын приехал), но она не могла этого сделать: побаивалась супруга, кой пребывал сейчас в дурном расположение духа.
- Ты и впрямь, батя, принимаешь меня за вора?
- С неба деньги не валятся, Юшка.
- А если мне добрый человек целую мошну отвалил?
- Тебе, лежебоке и лодырю?
- Ты всё старую песню поешь, батя, а Юшка давно изменился. На царевой службе лежебок не держат. Выслушай меня, батя.
И Юшка поведал свою удивительную историю.
- Ну и ну. Немало сказок переслушал, но чтоб такую!
- Недоверчив же ты, батя. У меня видок есть. Холоп боярина Тулупова, Митька. Был недавно у него в Москве. Ныне служит вдове Тулуповой., что проживает в Белом городе на Мясницкой. Он-то видел, как Нил Силантьевич мне денег пожаловал. Так что, честен я, батя.
- Честь, Юшка, никогда не может быть возмещена деньгами. Ну да Бог с тобой, дело темное. Так и не уразумел, за что же тебя пожаловал сей удивительный боярин.
Юшка, конечно, не стал рассказывать отцу всё, что он наплел окольничему. Ответил лишь:
- Знать, шибко поглянулся я ему. Перед кончиной хворым людям ничего не жаль... Видок, баю, у меня есть. Авось в Москве доведется быть, загляни к Тулуповой. Митька не даст соврать.
