За минуту до срока почти все члены клуба расселись за столом, кроме Памперса и еще парочки старожилов, что обычно делали это вместе с председателем – для пущей солидности. Виктория не сводила взгляда с секундной стрелки часов. Она неумолимо отсчитывала последние деления на циферблате и вот-вот должна была выстроиться в одну линию со своими медлительными сестрицами – часовой и минутной стрелками. Пятнадцать секунд до полуночи… Десять… Пять… Неужто сегодня Демиург и впрямь опоздает? Если так, значит, нытик Граф может оказаться прав и привычный Наварро мир действительно перевернется…
Дверь апартаментов распахнулась за две секунды до того, как часы разразились своим монотонным полуночным боем. У Кастаньеты отлегло от сердца: слава богу, толстяк поспел к сроку, а значит, традиции соблюдены и мир, несмотря ни на что, останется непоколебимым…
Однако едва на часах отгремел первый гулкий удар, как девушке пришлось пережить немалое удивление, граничащее с потрясением. Вместо всеми ожидаемого Демиурга в зал вошел тот самый лощеный хмырь в костюме и длинном плаще, которого Викки приметила четверть часа назад у стойки бара. Закрыв за собой дверь, незнакомец подчеркнуто небрежным движением запер ее на внутренний засов и, ни слова не говоря, встал, повернувшись спиной к выходу, а лицом – к окружившим стол участникам собрания.
Среди членов «Дэс клаба» возникло вполне естественное замешательство. Девятнадцать пар глаз удивленно взирали на визитера, а тот в свою очередь невозмутимо переводил взгляд с одного «мертвеца» на другого. Во взгляде этом не было ничего, кроме холодного высокомерия, присущего лишь тем людям, кто абсолютно уверен в себе и своих силах. Знать бы только, на что эти силы будут в итоге растрачены…
Немое противостояние набриолиненного хлыща и хозяев апартаментов продлилось до тех пор, пока часы не прекратили бить и вновь не вернулись к своему привычному мерному тиканью. За это время гость рассмотрел всех «мертвецов» и под конец задержал свой взор на Викки, сидящей неподалеку от председательского кресла. Девушка в напряжении прикусила губу и исподлобья глядела на зловещего типа, что удостоил ее наиболее пристальным вниманием, нежели остальных ее товарищей. Незнакомец будто загипнотизировал Наварро, хотя она и чувствовала, что может без труда отвести взгляд от его жутких полусонных глаз. Но Викки продолжала играть с хлыщом в неприятные для нее гляделки, словно на кону этой игры стояла ее жизнь, ни больше, ни меньше. И с каждым новым ударом часов Кастаньета с ужасом осознавала, что пришедшее ей на ум сравнение – отнюдь не художественная аллегория, а то самое предчувствие, которое уже в следующий миг может сбыться.
Неведомо, сколько еще Виктория и незваный гость пялились бы друг на друга, если бы не Памперс, который решил первым нарушить зловещую паузу.
– А ты что за фрукт? – осведомился у визитера старожил «Дэс клаба». – И кто вообще тебя сюда впустил? Это закрытая частная вечеринка! Вход только по приглашениям!
– Я в курсе, – ответствовал хлыщ, нехотя переключив внимание с Кастаньеты на Памперса. – И я не ошибся дверью. Потому что это моя вечеринка, а вы – мои гости. Это я собрал вас здесь, а не Грег Ньюмен.
– Кто такой этот Грег Ньюмен? – вскинул брови Памперс. По залу прокатился недоуменный ропот. Викки замерла на стуле в ожидании чего-то гадкого, боясь даже пальцем пошевелить. Лощеный тип уже не смотрел на нее, но она продолжала сидеть, скованная страхом и дурными предчувствиями.
– Ах да, совсем забыл: у вас же свои порядки – никаких имен… – поморщился незнакомец. – Грег Ньюмен – тот самый толстяк, которого вы называете своим председателем и который любезно согласился помочь мне раздать всем вам приглашения на вечеринку. Благодарю, что не отказались прийти, – терпеть не могу просить дважды. Похвальное единство. У Ньюмена определенно есть талант к убеждению. Рассаживайтесь, не стесняйтесь. Клянусь, я вас надолго не задержу. Только передам доверенное мне послание для вашей дружной семьи и сразу же уйду.
Любезное предложение визитера возымело, однако, совсем противоположный эффект.
– Да пошел ты, клоун! Какого хрена ты нам уши протираешь? Где, мать его, этот ублюдок Демиург? – вскипел Памперс, и не подумав подчиняться просьбе набриолиненного хмыря. Наоборот, некоторые из тех, кто уже расселся за столом, с грохотом отодвинули стулья и, возбужденно поддакивая собрату, вскочили на ноги. Зная своих приятелей, Викки была уверена, что, если бы посланник грубил им или угрожал, его уже наверняка колотили бы всем скопом. Но гость вел себя достаточно корректно, и потому ему пока дозволялось находиться здесь. Но вряд ли его корректность надолго отсрочит момент, когда Памперс со товарищи окончательно выйдут из себя и выпроводят вежливого нахала взашей.
– Демиург не придет, – как ни в чем не бывало сообщил хлыщ. Он был вынужден повысить голос, чтобы перекричать возникший в апартаментах гвалт. – Но он сейчас всех вас видит и слышит. Можете передать вашему бывшему председателю привет, если хотите.
