Лишенные будущего вселенные и их обитатели шли нескончаемым парадом у подножия креаторской резиденции, а потом дружно оправлялись по спиральной дороге вниз, чтобы смешаться в единородную массу и кануть навсегда в пучине Черной Дыры. За один период движения неровный строй миров проходил по верхнему – самому длинному – витку спирали незначительное расстояние; не иначе, такими темпами отходы миротворчества двигались по уровням достаточно долгий срок. Зато на нижнем витке осколки миров, пройдя окончательную утруску и спрессовавшись, слетали в «мусоросжигатель» с устрашающей скоростью, освобождая за раз чуть ли не треть яруса. Дельная рекомендация мадам Ихара не соваться на нижние уровни Утиль-конвейера была не просто дружеским советом, а обязательной к соблюдению инструкцией по технике безопасности. Помимо этого правила при мне имелась еще целая официальная памятка «В помощь пользователю дилит-маркера», любезно предоставленная нам Каори к комплекте с обещанным инструментом.
М-эфирный хлам, вместе с которым я и Викки переместились в Черную Дыру, был всего-навсего участком церковного пола, удаленным мной посредством дилит-маркера из Храма Созерцателя, будто аппендикс – скальпелем. В сравнении с прочим здешним мусором брошенный нами в общую кучу фрагмент церкви выглядел еще неприметнее, чем конфетный фантик, случайно занесенный ветром на городскую свалку. Двадцать квадратных метров гранитных плит и два либерианца возникли аккурат между копиями римского Колизея и Финляндского вокзала. Которые в свою очередь располагались у подножия бездействующего вулкана, что мог в одинаковой степени оказаться и копией реально существующего, и безымянной декорацией какого-нибудь выдуманного мира.
До обрыва и открывающейся с него панорамы Черной Дыры было рукой подать, поэтому неудивительно, что первым делом мы направились туда. И чуть было жестоко не поплатились за свое любопытство, когда Утиль-конвейер произвел очередную пертурбацию своего содержимого, продвинув нас вместе с окружающим миром вниз по спирали. И все бы ничего, происходи это движение упорядоченно, как на обычном производственном конвейере. Но нет, созданный креатором Платтом утилизатор перемещал мусор так, будто и впрямь к каждому объекту – и большому и малому – был приставлен соответствующий его габариту и весу незримый бульдозер (наверное, причина крылась во все том же М-пространственном сжатии, чья степень влияла на скорость передвижения того или иного утилизированного объекта).
Мы могли бы просто встать поустойчивее и продержаться эту минуту, не сходя с места, благо земля под ногами тоже двигалась. Однако вулкан позади нас взялся как-то чересчур быстро сокращать с нами дистанцию, а когда он спихнул с обрыва Колизей, тут уж стало вовсе не до шуток. Подхватив сумку, я крикнул Викки «Бежим!» и припустил, не оглядываясь, к Финляндскому вокзалу, с перрона которого как раз отходил поезд. Правда, тронулся он отнюдь не по расписанию, а потому что привокзальные пути в этот момент вздыбились, подобно горнолыжному трамплину. Пассажирский состав, в кабине локомотива коего маячил статист-машинист, а в окнах кое-где виднелись лица пассажиров, резво покатился по наклонной и вскоре слетел под откос, рухнув на расположенный ниже ярус и таким образом прилично сократив себе путь к Черной Дыре.
Уничтожив Колизей, вулкан развалился пополам, как гнилой зуб, и отправил одну свою половину вслед за канувшим в пропасть амфитеатром. Очевидно, эта метаморфоза и замедлила не в меру разогнавшуюся гору, но мы все равно продолжали бежать до тех пор, пока Утиль-конвейер не остановился. Безусловно, было глупо при таком землетрясении прятаться под крышей. Но у нас не оставалось иного пути, кроме как проскочить здание вокзала насквозь, и мы дерзнули на эту рискованную авантюру.
Мир вокруг сходил с ума, а статисты-пассажиры как ни в чем не бывало расхаживали по вокзалу, провожая нас удивленными взглядами. Похоже, творец этой публики не предусмотрел такую маловероятную в его будущем квадрате ситуацию, как Конец Света, отчего пассажиры упрямо отказывались замечать творившиеся снаружи катаклизмы. Впрочем, когда стены вокзала прекратили шататься, мы со спутницей сразу же перешли на шаг, и статисты перестали обращать на нас внимание. Я отметил на коммуникаторе время работы конвейера, дабы не прозевать его следующее включение. Затем оглянулся и обнаружил, что ущербный вулкан подступил почти вплотную к развороченному перрону, и не исключено, что через час вокзал слетит с этого яруса вслед за Колизеем. Характер движения объектов на Утиль-конвейере чем-то напоминал поведение «броуновских» молекул, с тем лишь отличием, что основополагающий вектор перемещения местного хлама был един и неизменен.
