– Ты еще молодой, но упертый, сыщик. И не стал бы я тебе тут душу изливать, если бы ты не совал свой нос туда, куда тебя не просили. Я сразу сообразил, что ты под меня или под Катьку копаешь. Только не она его с балкона спустила.
– Я знаю. Единственная стопроцентно неподозреваемая женщина, за исключением, конечно, моей жены.
– Это еще почему?
– Потому что прекрасная девушка Нора из ревности положила в ее стакан часть своей суточной дозы успокоительного. Екатерина Леонидовна спала без задних ног и к Паше-покойнику не приближалась.
– Чего ж ты мне сразу не сказал, мент?
– А интересно было вас послушать. Кстати, у вас, хозяев жизни, такое свойство – вы слушаете только себя. Собственные слова для вас настолько важны, что, пока не выскажетесь, упаси боже прервать. Так что я благоразумно помалкивал. К тому же вы сами не могли приложить ручки к Пашиному полету, а?
– Я спал. Перебрал хорошо. Да и объяснил я тебе, что ненависти к Паше не испытывал, все совершалось с моего благословения. Понятно?
– А вы не в курсе, кто заменил вашу жену на посту постоянно сменяемой любовницы Паши?
– Смеешься? Паша со мной не откровенничал. Не знаю я ничего. Да и не амурные тут дела.
– А какие?
– Власть с Валерой не поделили. Король-то умер, то есть великий и могучий Серебряков, а преемников оказалось два, один явно был лишним. Только мне всегда казалось, что на радикальные методы способен именно Паша. Тот был друг, соратник, наследник с благословения, так сказать. А Иванов – птица другого полета, не в его характере избавляться от конкурента таким образом. Хотя если оба выпили и дело дошло до разборки, то все могло случиться. Давай, Леонидов, дернем еще по одной. За упокой души раба Божьего Павла.
– Так пили уже.
– Душа, она вечного поминовения требует, что ей одна рюмка! Пей, сыщик, хуже все равно уже не будет.
– Вы это о чем?
– А о жизни! Дурацкий сериал помнишь – «Богатые тоже плачут»? Жена смотрела, мне, само собой, не до соплей, только название понравилось. Ну все у меня есть: две квартиры, три дачи, три машины, жратва любая, за дочку штуку в месяц плачу в одну только школу, а их целых три. Жене бриллианты покупаю, деньги на тех счетах, на каких нужно. И покоя нет. А кроме него, чего желать – непонятно. Одно только – попить, поесть, да здоровье уже не то. Думаешь, не был я молодым и стройным, как ты?
– Погодите, Илья Петрович, вы на сколько старше меня-то? Мне тридцать три, скоро тридцать четыре стукнет.
– Да? Семь лет разницы всего-то? Неплохо ты сохранился, сыщик.
– Так ведь я не богатый. А вы бы хобби какое-нибудь себе придумали: бабочек, что ли, ловите или японские деревья карликовые выращивайте. Сейчас, говорят, модно.
– А ты пробовал?
– У меня вся жизнь хобби: как свести концы с концами называется. От такого не заскучаешь.
– Хочешь, на работу к себе возьму? Нравишься ты мне, хоть и ершистый мужик. Штуку буду платить для начала.
– Нет, спасибо, Илья Петрович. Свобода – это осознанная необходимость – слышали про такое? Главное – осознать, что тебе дороже: она или пожизненная каторга в золотых цепях.
– У тебя, что ли, начальства нет?
– Есть, только это начальство, а не благодетели. Не люблю быть обязанным. Благодеяние по отношению к тебе совершается один раз, а расплачиваешься ты за него потом всю жизнь. Вот так-то.
– Философ. Нахватался где или сам сочиняешь? Что ж, ты, выходит, бедный, но гордый. Все с мельницами ветряными воюешь?
– Так потому и живота нет, Илья Петрович. Кстати, а чего вы сегодня не уехали со своей драгоценной женой? Остались зачем-то в не очень подходящей компании.
– Если бы я уехал, подумали бы, что испугался. А Илья Петрович Калачев ничего не боится. Да и к Пашиной смерти я отношения не имею, поэтому в глаза присутствующим смотреть не боюсь и драпать не собираюсь. Я за жену переживал, что она сдуру могла. А если все и так ясно, то мы, пожалуй, завтра свалим отсюда. Здесь уже не отдых, а мне нужно нервные клетки восстанавливать. Слушай, сыщик, чего тут осталось, может, допьем?
Тут в комнату ввалилась огромная фигура Барышева.
– Помешал?
– Что ты. Только свет закрываешь. Голову убери, она в аккурат в плафон упирается, – кольнул его Леонидов.
– Почему это маленькие люди такие завистливые? Вас женщины потеряли. Сидите тут, а у нас бутылки водки не хватает.
– Садись, Серега, составь компанию Илье Петровичу, у меня организм не принимает, – кивнул на Калачева Алексей.
– Да ну, завтра же народ в спортзал собирается, какая водка?
– Эх, мужики! – Господин преуспевающий бизнесмен вылил в свой стакан остаток из бутылки, выпил махом, кинул в-рот дольку мандарина. Барышев и Леонидов проследили за этим процессом и вышли в холл. Илья Петрович нетвердой походкой за ними.
