Леонидов вздохнул и отправился на улицу, размяться. Зарядка давно уже перестала быть для него необходимостью и перешла в разряд привычек, от которых просто трудно отказаться. Не сделав утром положенное количество наклонов, отжиманий, приседаний и подтягиваний, Леонидов не мог потом весь день избавиться от чувства не выполненного с утра важного дела.
Отпахав положенные двадцать пять минут, он с облегчением вздохнул и отправился будить к завтраку жену.
Поднявшись на второй этаж, Леонидов увидел выходящую из люкса Калачеву с двумя большими сумками. За ним плелась заспанная и злая Екатерина Леонидовна, тащившая зевающую Дашеньку.
– Илья Петрович, доброе утро! – поздоровался Алексей. – Не раненько ли поднялись сегодня? Еще только восемь.
– Кто рано встает, тому сами знаете что.
– Неужели вам все еще мало? Господь к вашему бизнесу и так достаточно щедр. Даже позавтракать не хотите.
– Мне полезно одно разгрузочное утро.
– А семейство? – не унимался Алексей.
– В «Макдоналдс» по дороге заедем.
– Это же голый холестерин. То ли дело – здешняя столовая, вот где надо питаться людям, нуждающимся в диете.
– Приятно было познакомиться, но мы торопимся, – вмешалась мадам Калачева.
– На автобус? – не выдержал, съязвив, Леонидов.
– Даша, пошли, – безжалостно дернула сонную девочку за руку Екатерина Леонидовна.
Та всхлипнула и потащилась за матерью, поскуливая:
– Мама, я не хочу уезжать… Не хочу, мама… Калачев поставил сумки поближе к дверям и подошел к Леонидову:
– Вот что, сыщик, я вчера слегка перебрал… Ты бы взял у меня денег? – Илья Петрович полез в карман, вынимая смятые пятисотенные купюры. Попробовал считать, потом вздохнул, пожевал губами, пихнул всю пачку.
– Зачем? – удивился Алексей.
– Спокойнее. Мне. Тебе.
– Бросьте, Илья Петрович. Ничего я не помню, мало ли что люди болтают, когда напьются.
– Гордый, что ли?
– Просто не вижу повода воспользоваться вашим благодеянием. От заработанного никогда не откажусь, а от подачки… .
– Как хочешь. А ты – мужик. Не понимаю, но уважаю. Может, еще пересечемся. Визиточку не хочешь взять?
– Давайте. – Леонидов спрятал в карман шикарную калачевскую визитку. Лишняя бумажка карман не тянет, а в жизни даже великих сыщиков все случается, в том числе и неприятности на работе. Если турнут, к кому бежать? – Всего хорошего, Илья Петрович.
Тот бормотнул что-то неразборчивое и потащил вниз свои сумки. «Похоже на поспешное бегство, – усмехнулся про себя Алексей. – Торопится господин бизнесмен. Правильно, чего ему теперь здесь ловить? А куда я, собственно, шел? Да, нам «Макдоналдс» не светит, семейство придется будить».
…В огромной столовой народу оказалось мало, только вечно голодный Барышев уминал, как всегда, за троих. Еще бледная Эльза в компании с толстой Елизаветой что-то жевала за соседним столом. Леонидовы присели рядом с Сергеем, хором поинтересовавшись:
– Вкусно?
– Еда – это необходимый физиологический процесс, а не повод радоваться жизни, – изрек невозмутимый Барышев, заглатывая очередную ложку неаппетитной овсянки.
– Все ясно, – вздохнул Леонидов, подвигая к себе тарелку. – На что-либо почти съедобное рассчитывать не приходится. Какие планы на сегодня?
– Как это, какие планы? Я намерен охватить всю предлагаемую местными организаторами досуга спортивную программу. Не страдать же всю неделю по безвременной Пашиной кончине? С утра – бассейн, после обеда – лыжи, после лыж – волейбол.
– Ты-то, может, выживешь после всего этого, а я – пас.
– Тебе бы только в карты играть. В благодарность за вчерашнюю победу в этом виде спорта я беру над тобой шефство: буду твоим тренером во всех спортивных мероприятиях.
– Только не это! – ужаснулся Леонидов.
– Ты давай, Леха, запихивай в себя всю кашу, она тебе в ближайшее время пригодится.
– А отпустить меня поспать никак нельзя?
– Я тебе друг или нет? Неужели я допущу, чтобы ты разжирел и перестал нравиться женщинам? Никогда! – Серега пододвинул к себе тарелку Анечки, расправившись со своей порцией.
– Своей жене я всегда буду нравиться, а другие женщины мне не нужны, правда, Саша? – попытался вывернуться. Леонидов.
– Ну уж нет. Зачем ты мне нужен толстый? Правильно, Сергей, ату его, пусть не залеживается, – засмеялась Александра.
– А вчера что говорила? И это называется любовь?! Ладно, я вам всем отомщу.
– Иди, Леонидов, плавки надевай. Я пораньше встал сегодня и записал нас всех в бассейн на утренний сеанс. У тебя двадцать пять минут, чтобы морально подготовиться к заплыву на полтора километра.
– Барышев, я подозревал в тебе садистские наклонности, но ожидал хотя бы элементарной человеческой благодарности…
– Иди, иди… – Доев кашу, Сергей поднялся и неумолимо стал подталкивать Алексея в сторону раздевалки.
