Угольки в долг полностью

— Хватит, — Джей вскинул руку, не глядя на нее. — Нам нужно убираться отсюда.

Ее грудь сдавило от страха от его холодного и далекого тона. Ари тихо спросила:

— А Трей?

— Он на задании. Я позвоню ему и скажу, что случилось.

— Джей… — попыталась она снова, ладонь задела его руку.

Он напрягся, его плечи поднялись до ушей.

— Давай просто уйдем.

Ари со страхом и тревогой вдохнула и побежала в перипатос, ее сердце болело, ей нужно было принять то, что Печать набрала больше сил, а еще то, что Джей, в отличие от Ари, мог не любить того, кто сломан.

Энергия Ари рядом отвлекала Джея. Она все еще дрожала рядом с ним, и, несмотря на то, как он отреагировал (как идиот) на ее срыв и использование Печати, Ари все еще льнула к нему в поисках утешения.

Джей не злился на нее. Он знал, что она так думала, но он не злился. Он боялся за нее, и он не знал, что делать для нее, кроме наблюдения за ней. И от этого он злился на свою беспомощность.

Расстройство Ари не помогало. Она уже была напугана. Он не хотел, чтобы она ощущала себя одинокой, но… так и делал. Зачем?

Джей кивнул мужчине, поприветствовавшему его, но его лицо было далеко.

Ари сбила его. Она разрушила его концентрацию и наполнила его разум целиком собой. И прошлая ночь… Он закрыл глаза и склонил голову, вспоминая ее в своих объятиях. Нежность ее кожи, ее нежные ладони, ванильный аромат ее шелковых волос, вздохи… ее улыбки.

Ее «Я люблю тебя».

Желание охватило Джея, это было опасно. Опасно и соблазнительно…

Почему он не мог ответить на это? Он взглянул на нее краем глаза. Она уже была спокойнее, обратилась к Майклу Ро, отцу Фэллон и лидеру гильдии Ро.

Но… почему?

«Ты знаешь, почему», — прошептал жестокий голос в его голове.

Никки.

Джей сжал кулаки, отгоняя воспоминание… то воспоминание, что пугало его сильнее всего…

…Его мачеха Никки Битар скалилась, скрестив руки на груди, ее наманикюренные ногти зловеще постукивали по руке. Это означало жестокость. Слева от нее стоял ее младший Стефан. В десять лет он настороженно стоял рядом с матерью. И справа стоял Дэвид на шесть лет старше Джея. Восемнадцать лет. Он улыбался Джею с жаждой крови в глазах.

Никки посмотрела на мужчину, что держал его. Двадцатилетний Тарик сжимал его так крепко, что Джей никак не мог вырваться.

— Не отпускай его, сын. Стефан и Дэвид по очереди будут наказывать мальчишку за то, что он ранил Дэвида на тренировке.

Джей дернулся в руках, сжимающих его.

— Мы тренировались! — завопил он.

— Серьезно, мам, — вздохнул Тарик. — Если Дэвид не заметил удара двенадцатилетнего, он заслужил этот синяк. Может, отпустим его?

Глаза Никки возмущенно вспыхнули.

— Нет! Если любишь меня, ты проследишь, чтобы мальчишку наказали.

— Ладно. Покончим с этим. У меня есть своя жизнь.

— Стефан, — Никки подтолкнула младшего. — Ты первый.

Глядя на наполовину брата почти с ужасом, Стефан покачал головой и посмотрел на Никки.

— Мам, а я должен?

— Да, — прошипела она. — Я говорила тебе, он плохой. Он заслужил этого.

— Но я не хочу.

— Ради любви… — вздохнул Дэвид и шагнул вперед, схватил младшего брата за запястье. Он грубо подтянул его к Джею и направил его руку для удара по лицу Джея. Левую щеку обожгло, он закрыл глаза, ощущая жар в теле. — Вот видишь! — ухмыльнулся Дэвид. — Теперь ударь его сам. Если нет… я ударю тебя.

Мама не возражала, Стефан повернулся к Джею со слезами на глазах. Он едва задел ударом подбородок Джея.