— Это было жалко, — прорычал Дэвид. — С дороги, — он оттолкнул Стефана и занес кулак.
Он задел щеку Джея, и мальчик отлетел в Тарика. Старшин бросил его, и его голова ударилась о черно — белую плитку пола. Удары сыпались на его тело, а Джей отправил разум к искрящемуся океану и песчаному пляжу, где не было никого, где не было боли. Это было его место в жестокие времена.
— Хватит! — услышал Джей рычание Тарика за звоном в ушах. Он приоткрыл правый глаз, левый опух и не открывался. Тарик кивнул матери, вытирая кровь с костяшек. — Отец будет злиться, если мы зайдем далеко.
Джей напрягся с надеждой, что все кончится, посмотрел в глаза Стефану. Младший побелел и повернулся к матери.
— Думаю, Тарик прав, мам.
В ответ Никки толкнула Стефана к двери.
— Прочь, — рявкнула она. — Все вы. Прочь.
Мальчики ушли, Никки посмотрела на Джея. Она скривилась от отвращения, пока медленно шагала к нему.
— Это ты думаешь, мальчик? Думаешь, Луке есть дело, умрешь ты или нет? — она склонилась к нему, ее лицо было так близко, что он ощущал ее ирландское дыхание на своем лице. — Ему все равно.
Он просил себя думать о пляже, агония от тех слов ранила его, хоть он пытался поднять стены против ненависти отца.
— Ему важна честь, — Никки продолжала. — Иначе тебя бы тут не было. Запомни это, мальчик. Ты запомнишь это навсегда.
Слезы гнева блестели в ее глазах, она склонилась, показывая ему боль в глазах.
