— Так Красный прав. Ты хочешь убить нас, уничтожить равновесие, уничтожив своих сыновей, — хрипло прошептал Стеклянный, отчаяние сменилось отвращением. От этого она сильнее ударила Тамира магией, он охнул. Стеклянный бросился на них с воплем, и Лилиф оттащила быстро Тамира в другую часть комнаты.
Она сладко улыбнулась сыну, скрывая боль.
— Я должна все изменить. От этого правления было столько утрачено, мне нужно нечто… новое. Я страдаю ради новой жизни для джиннов.
— Ты жила слишком долго, мама. В этом твой недуг.
Ее улыбка стала оскалом, она отклонила голову Тамира, заглянула в его лицо. Он не смотрел ей в глаза, яростно сжимал кулаки от своей беспомощности.
— Он красив, сын мой. Я понимаю, что тебя восхитило, — ее пальцы впились в его кожу, выступила кровь, и он вздрогнул. — Я убью его, если ты не отдашь свою сущность по своей воле.
— Ты сошла с ума, — рявкнул Стеклянный, но с отчаянием в голосе.
Ее глаза блестели, она повернулась к нему.
— Я должна сделать это. Прошу, прости, что я начала с тебя, любимый, но это будет сложнее всего… уничтожить моего Стеклянного. Моего красавца. Я должна начать с этого. Сразу покончить с этим.
— Мама, прошу…
— Меня не переубедить. Отдай свою сущность, и я отпущу Тамира. Ему не навредят. Я постараюсь спасти его, когда наступит После.
Лилиф нужна была любовь всех, и она с завистью смотрела, как Стеклянный глядел на Тамира. Глубокая любовь к слабому джинну жила в Стеклянном, и Лилиф видела, как Тамир понял глубину этой любви. Он забился в руках Лилиф.
— Нет, нет! — заорал он. — Что моя жизнь без тебя? Не делай этого! Я не стою последствий!
— Ты стоишь сего, — хрипло прошептал Стеклянный. Он повернулся к матери, поддаваясь. — Если отпустишь его, я пойду с тобой.
Почти так же сильно Лилиф любила только своего близнеца, Асмодеуса. Она сделала бы все ради него… но умереть? Могла ли она так любить? Горечь из — за неспособности понять сына вызвала оскал Лилиф.
— Дорогой сын, ты так сильно любишь. Если бы я не использовала это против тебя, это сделали бы твой отец или братья.
— Не этот брат, — прорычал гневно Красный, врываясь в комнату, воздух вокруг него опасно трещал. Два брата синхронно, как всегда, повернулись к ней, и Лилиф ощутила стальную хватку их силы на своем теле. Она яростно закричала, Тамир выпал из ее хватки. — Ты его не получишь, — заявил Красный. Боль и гнев, мириады других эмоций были в его голубых глазах.
Лилиф с ненавистью думала, как легко Азазил всегда управлял этим сыном.
— Дурак, — бросила ему Лилиф. — Верность — это не валюта.
Красный с отвращением оскалился.
— Тогда я всегда буду бедным, мама.
Гнев вызвал реакцию ее силы против их магии, Красный и Стеклянный пытались удержать ее. Но страх, что она не сможет победить их двоих, наполнил ее. С воплем ярости она порвала их путы и бросилась на Тамира. Треск его шеи — звук конца его жизни — разнесся по комнате. Крик боли Стеклянного прозвучал следом.
Лилиф ушла в перипатос, не дав Стеклянному отомстить…
— Ари, просыпайся, — прогудел голос ей на ухо. Она вжалась в мягкую подушку, подняла плечо до уха, которое щекотало его дыхание. — Майкл ждет тебя в кабинете.
Ари застонала и перевернулась, увидела лицо Джея. Он был над ней, руки уперлись по бокам от ее головы. Его прекрасное бритое лицо и яркие глаза были в дюймах над ней.
— Ты разбудил меня ото сна. Думаю, в этот раз я была Лилиф.
Джей нахмурился.
— О чем был сон?
— Она пыталась убить Стеклянного. Забрать его сущность, — прошептала она, все еще сонная. Печаль отозвалась в ее груди за короля джиннов, которого она не встречала.
Он был необычным, как Красный, с синими волосами и такими же глазами. Если ее сны были настоящими воспоминаниями, Лилиф убила его любимого.
— Она убила его любимого, когда Красный и Стеклянный не дали ей забрать его сущность.
— Такое вполне мог сделать Белый король.
— Хмм, — согласилась Ари, стараясь забыть, что в родстве с этими созданиями. — Просыпаться от твоего голоса приятно, но почему так рано?
Он мрачно улыбнулся, помог ей сесть на кровати.
— Майкл хочет видеть тебя в своем кабинете.
Ее сердце дрогнуло, слова разбудили ее. Если Майкл хотел ее видеть, это означало, что она была готова к заданиям. Ари выдохнула, отодвинула одеяла и выбралась из кровати, почти побежала в ванную. Она быстро помылась и почистила зубы, рассмеявшись с полным ртом пасты, когда дверь приоткрылась, и Джей забросил футболку, джинсы и чистое нижнее белье. Она старалась не думать о том, как он рылся в ее ящике с нижним бельем. Он видел ее и без него. Отчасти. Ари крикнула спасибо, сплюнула пасту и поспешила одеться, стянула волосы в хвостик.
Она вышла из ванной, а Джей стоял у окна с задумчивым видом, что всегда пробирал ее. Раннее утреннее солнце сияло в его глазах, они искрились, как вода озера. Он чуть хмурился, немного выпятил нижнюю губу. Темные волосы отрастали на его голове, и Ари не могла решить, как ему было лучше — с очень короткими волосами и растрепанным. Ее сердце пело, пока она смотрела на него, все нервы дрожали от его присутствия. Ее грудь болела от такого количества эмоций.
