Конечно, сведения могут рассматриваться как доказательства только в том случае, если существуют в законной процессуальной форме (ч. 2 ст. 74 УПК). Однако в предусмотренную законом процессуальную форму не всегда облекаются сведения, являющиеся доказательствами. Например, показания свидетеля об обстоятельствах, не имеющих значения для уголовного дела, не содержат доказательств. В этой связи условное разграничение доказательств (сведений о фактах, существующих в предусмотренной законом форме) и самой процессуальной формы (которая может не содержать доказательств – сведений о фактах) является целесообразным[203].
Источник доказательства (его процессуальная форма) понимается в уголовном процессе не в смысле явления, порождающего доказательство, а как процессуальная категория, характеризующая особенности процессуальной формы получения и фиксации сведений о фактах в процессе собирания доказательств.
Использование законодателем в определении доказательств эпитета «любые» применительно к сведениям, являющимся доказательствами, не означает, что доказательствами могут быть сведения, не соответствующие требованиям, предъявляемым УПК. Доказательствами являются лишь те сведения, которые обладают определенными свойствами (относимость и допустимость) и соответствуют предъявляемым к ним требованиям (достоверность и достаточность). Словом «любые» законодатель обозначил любое возможное содержание сведений, имеющих значение для уголовного судопроизводства.
Сведения о фактах могут считаться доказательствами только при условии обладания ими определенными свойствами:
Хотя в законе отсутствует норма, определяющая понятие допустимости доказательства, вывод о наличии у доказательства такого свойства логически вытекает из содержания ч. 2 ст. 50 Конституции – «доказательства, полученные с нарушением закона, признаются не имеющими юридической силы» и из ч. 1 ст. 75 УПК, в соответствии с которой доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, являются недопустимыми, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.
Из постановления Пленума Верховного Суда от 31 октября 1995 г. № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» (в посл. ред.) следует, что доказательства должны признаваться полученными с нарушением закона, если при их собирании и закреплении были нарушены гарантированные Конституцией права человека и гражданина или установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, а также если собирание и закрепление доказательств осуществлено ненадлежащим лицом или органом либо в результате действий, не предусмотренных процессуальными нормами.
Так, недопустимо использовать в процессе доказывания сведения, полученные ненадлежащим субъектом; из источника, не предусмотренного уголовно-процессуальным законом; без соблюдения предусмотренной законом процедуры; содержащие сведения неизвестного происхождения и др.
В ч. 2 ст. 75 УПК прямо определено, какие доказательства являются недопустимыми безусловно, т. е. не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК. Так, к недопустимым доказательствам относятся:
1) показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде[205];
2) показания потерпевшего свидетеля, основанные на догадке, предположении, слухе, а также показания свидетеля, который не может указать источник своей осведомленности;
3) предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий, за исключением предметов и документов, обладающих признаками вещественных доказательств[206];
