– Ах, ты… – Голос Тингли срывался от гнева. – Мерзкий гаденыш… – Он продолжал открывать рот, но не находил нужных слов. В конце концов фабрикант выдавил из себя: – А ну-ка говори, на кого работаешь? На «Пи энд би»? – Он едва заставил себя выговорить ненавистные буквы.
– Я работаю только на себя…
– Черта с два! Это шантаж, да? – Тингли потряс перед собой дрожащим кулаком. – Можешь передать своему мистеру Клиффу…
– Вы ошибаетесь. Я не знаю никакого мистера Клиффа. Эта моя частная инициатива, так сказать. – Когда было нужно, Фокс умел придать своему тону вескость. Так было и на этот раз.
Тингли откинулся на спинку кресла и злобно уставился на него, сжав губы в тонкую ниточку. Затем он прорычал:
– Решили слегка пошантажировать, а?
– Вот именно.
– Что вам надо?
– Я хочу осмотреть вашу фабрику и поговорить со служащими. Хочу во что бы то ни стало отыскать человека, который добавляет в консервы хинин. Я сыщик, мое дело – расследовать преступления.
– Ну да, рассказывай, – язвительно откликнулся Тингли. – Во сколько же мне это обойдется?
– Вы не заплатите ни цента. Зачем я все это затеял, не ваше дело. Вам все равно придется меня пустить. Будем считать, что мной движет любопытство. Вообще говоря, вам повезло. Я хороший детектив. У вас есть знакомые в полиции? Наверняка есть, ведь вы всю жизнь занимаетесь этим бизнесом. Позвоните им и наведите обо мне справки. – Фокс достал из кармана кожаный бумажник с водительским удостоверением, раскрыл его и протянул собеседнику: – Вот данные.
Тингли взглянул на удостоверение, набычился, немного поколебался, но все-таки снял трубку. Набрав номер, он попросил капитана Дарста и через несколько секунд начал задавать вопросы, не упустив ни одной подробности, включая подробное описание внешности Фокса. Спустя какое-то время он дал отбой и вновь повернулся к посетителю. Судя по его виду, он немного успокоился, но вполне удовлетворен не был.
– Кто вас прислал? – спросил он.
– Никто, – терпеливо ответил Фокс. – Не начинайте сначала. Ведь вы наверняка человек занятой. Просто выпишите пропуск и забудьте обо мне.
– У вас, должно быть, с головой не все в порядке.
– Даже не сомневайтесь. Сидеть бы мне у себя за городом, окуривать серой персиковые деревца – и посмотрите, чем я занимаюсь! А теперь взгляните на себя. Вам бы тоже бегать себе трусцой где-нибудь подальше от этих мест. Но нет, вы здесь.
– Вы из Корпорации производителей злаковых?
– Я сам по себе.
– Что именно вы собираетесь делать?
– Я уже говорил. Осмотрю фабрику, потолкую с людьми. Можете приставить ко мне доверенного сотрудника.
– Хорошая мысль. Я так и поступлю. Вы либо лжец, либо безумец. В любом случае…
Тингли протянул руку к массивной устаревшей панели с кнопками вызова и нажал вторую слева. Затем откинулся на спинку и молча разглядывал посетителя, пока не открылась боковая дверь. Вошедшей женщине было за пятьдесят, но до шестидесяти она еще не дотянула. Эта обладательница впечатляющих пропорций, мощно вылепленного лица и живых темных глаз энергичным шагом приблизилась к ним.
– Мы только что запустили смеси на среднем конвейере…
– Знаю, – оборвал ее Тингли. – Подождите минутку, мисс Йейтс. Фамилия этого человека – Фокс. Он детектив. Хочет осмотреть фабрику. Он может задавать вопросы вам, Солу, Кэрри, Эдне и Торпу. Больше никому. Я ему не доверяю. Позже объясню, зачем он здесь. Кто-то из вас должен его сопровождать.
– Можно ему зайти в цех соусов?
– Да, только глаз с него не спускайте.
Мисс Йейтс, у которой, видимо, не было времени на лишние вопросы, кивнула Фоксу и сухо произнесла:
– Идемте.
Вновь оставшись один, Артур Тингли поставил локти на дедовский письменный стол, прижал ко лбу ладони и крепко зажмурился. Целых десять минут он сидел неподвижно, затем встрепенулся, поморгал и с отвращением уставился на лоток с утренней почтой. Среди вороха писем наверняка найдутся и жалобы на несъедобные деликатесы, и многочисленные отказы от поставок.
Рабочий день делового человека всегда чреват неприятностями, но еще прежде, чем вторник подошел к концу, личный секретарь Тингли – тощая вертлявая старая дева сорока трех лет по имени Бердина Пилт, которую он всегда называл «моя служащая», но никогда «моя секретарша», – уже поняла, что нынче босс поставил абсолютный рекорд по бурчанию, ворчанию и придиркам. В этом она винила главным образом хинин, но подозревала, что свою лепту каким-то загадочным образом внесли и утренние посетители. Высказывания самого мистера Тингли и письма, которые он надиктовал, не давали ключа к разгадке.
Комнату мисс Пилт отделяли от кабинета мистера Тингли целых две перегородки, поэтому она многое пропустила.
К примеру, она не расслышала ни слова из сказанного во время совещания с мисс Йейтс и менеджером по сбыту продукции Солом Фраем, которое босс созвал в половине третьего.
