– Нет, сэр, это не я. – Дэймон не выказал ни малейшего намерения расстаться с конвертом. – Он уже был вскрыт. Конверт, безусловно, принадлежит вам, но пока останется у нас. Учитывая обстоятельства. В нем лежит свидетельство о рождении «младенца Филипа», датированное восемнадцатым сентября тысяча девятьсот одиннадцатого года, четыре листа из архива приюта Эллен Джеймс с записями о временном пребывании в этом заведении молодой женщины по имени Марта Джадд и заявление от девятого июля тысяча девятьсот тридцать шестого года, собственноручно написанное и подписанное Артуром Тингли. Кроме того, в конверте находится справка об усыновлении Филипа Тингли Артуром Тингли, датированная одиннадцатым мая тысяча девятьсот пятнадцатого года. Если вы желаете просмотреть эти документы прямо сейчас, в моем присутствии…
– Нет, – отрезал Джадд. – Я требую немедленно передать шкатулку и ее содержимое мне.
Дэймон раздраженно взглянул на него:
– В настоящее время, сэр…
– Я буду жаловаться.
– Сомневаюсь, что вы чего-то добьетесь. Это улики, проходящие по делу об убийстве…
– Они не имеют никакого отношения к убийству Тингли.
– Надеюсь, что так, – ответил Дэймон, и голос его прозвучал вполне искренне. – Можете представить себе, до чего мне не хотелось сюда идти. Человек вроде вас – и вдруг такое! Я всего лишь скромный полицейский, а вы себе цену знаете. Честно говоря, этим должен был заниматься окружной прокурор, но он умыл руки и свалил всю черную работу на меня. Так что волей-неволей приходится этим заниматься. У вас есть сестра по имени Марта. Побывала ли она в приюте Эллен Джеймс в тысяча девятьсот одиннадцатом году?
Гатри Джадд скрестил на груди руки.
– Вам стоило бы последовать примеру окружного прокурора, – ледяным тоном процедил он. – Утром с вами свяжется мой адвокат. – Он указал пальцем на шкатулку. – Советую оставить ее здесь. Она принадлежит мне.
– Значит, вы отказываетесь отвечать на любые вопросы?
– На любые. Как только вы уйдете, я позвоню Хомберту.
Дэймон хмыкнул. Он методично, не торопясь, сложил все документы обратно в конверт, убрал конверт в шкатулку, сверху поставил детские башмачки, закрыл крышку, сунул шкатулку в портфель, защелкнул замки и встал.
– Вот так люди, подобные вам, выходят сухими из воды! – с обидой объявил Дэймон. – Если эта история просочится наружу, это будет стоить вам газетного разворота в восемь колонок. И вы отлично это понимаете, но все равно поступаете по-своему и ждете от нас, что мы будем помалкивать. Да, черт возьми, будем, и вам это известно! – Он повернулся на каблуках: – Вы, Фокс… я хочу вас видеть. Или вы тоже собираетесь звонить полицейскому комиссару?
– Нет, не собираюсь! – заявил Фокс, вставая. – Зато хочу помочь вам нести портфель… Вы больше ничего не желаете мне сообщить, мистер Джадд?
Тот даже не удостоил сыщика взглядом.
– Не забудьте: время дорого, – напомнил Фокс и вместе с инспектором покинул комнату.
Мужчины спустились по широкой лестнице, получили в холле свои пальто и шляпы и вышли через услужливо распахнутую перед ними дверь.
У тротуара ожидала полицейская машина с сержантом за рулем.
– Поедете со мной, – буркнул Дэймон, открывая дверцу.
– Охотно. – Фокс забрался в машину и устроился в уголке. – Но дело пойдет быстрее, если вы велите ему для начала остановиться у дома девятьсот четырнадцать по Западной Двадцать девятой улице.
Дэймон, усаживаясь на свое место, покосился на Фокса:
– Нет, я уже заезжал туда, но его там не оказалось… Я оставил перед домом человека. Мне дадут знать, когда…
– Не хочется вам перечить, однако придется. Езжайте по этому адресу, и я вам кое-что покажу.
– Прежде чем наступит ночь, – проворчал Дэймон, – ты мне много чего покажешь.
– Хорошо, но давайте начнем с этого.
Дэймон наклонился вперед, отдал приказ водителю, и тот почтительно кивнул. Машина выехала на Парк-авеню и покатила к центру.
– А пока можете поведать, – продолжал Дэймон, – как вы вышли на Джадда и что было дальше.
– Нет, еще успеется. Не бегите впереди паровоза.
– Это вы прислали шкатулку?
– Господи, взбредет же вам такое в голову! Попади она только мне в руки…
Начал накрапывать холодный дождь, и Фокс поднял стекло со своей стороны. Его ботинок касался кожаного портфеля, а мысли вертелись вокруг шкатулки: он гадал, кто же мог отправить ее в полицию. Все это было чрезвычайно странно и абсолютно непостижимо. Фокс ломал над этим голову, пока машина не остановилась и он не выскочил вслед за инспектором, который велел сержанту не спускать с портфеля глаз.
Из ближайшего подъезда вышел мужчина в прорезиненном дождевике и присоединился к ним. На вопросительный взгляд инспектора он ответил:
– Еще не показывался.
– Что ж, – сказал Дэймон, – думаю, тебе лучше… Эй! Где, черт побери, вы взяли ключ?
– Одолжил, – ответил Фокс, вставляя ключ в замок и открывая дверь. – Не задавайте вопросов, и мне не придется вам врать. Помощь нам не понадобится.
Дэймон приказал человеку в дождевике занять прежний пост и вслед за Фоксом вошел в тускло освещенный, обшарпанный подъезд. Одолев четыре лестничных марша, он слегка запыхался.
