— Закономерно, когда ввязываешься в разборки таких людей, — прокомментировал я. — И какова же была эта главная роль?
Вива принялась за третью салфетку. На столе перед ней росла горка бумажных обрывков.
— Как теперь понимаю, я стала инструментом для шантажа. И сейчас знаю, кого именно.
— Вартимуса.
— Да. Отца. Если вскроются все неприглядные факты, конец не только мне, но и ему.
— Давай по порядку. Какие факты?
Вива всхлипнула.
— Сиор, я подставилась, нехорошо, по полной. Облажалась. Когда раскопала историю с экспериментами над детьми в рамках "Буддхи". Помнишь того урода, которого я убила, спасая мальчика? В нашу первую встречу. Это видел не только ты. Как теперь знаю, велась псиэм-запись. И пары других убийств тех из Братства, кто потом пытались меня выследить. Ты докладывал Вартимусу, а он, по сути, замял. Это вам можно их казнить. А частным лицам, как ты когда-то меня назвал, нельзя. Преступление. Если вскроется, что его дочь — альсеида-убийца, а он знал и покрывал…
Я покачал головой. Хорошего мало.
— Кто вёл запись?
— Думаю, Ноктус, по приказу Бьянки. Он тогда был в Иггарде тайком, готовился выйти на службу по её протекции. Записи у неё. Держит меня за горло, понимаешь? И не только этим.
— Чем ещё?
— Спонсоры проекта, помнишь? Я брала деньги, Сиор. Немалые бабки вне официальной бухгалтерии. От семьи Луциллиев. Дочь Главы Конгрегации, как выясняется. Поди потом докажи, что я ничего на себя не потратила, и что он не в доле. Итог: я опасная и нечистая на руку альсеида-убийца. Если всё выяснится, карьере отца конец. А что должна будет сделать со мной Конгрегация?
Я молчал. Ответ очевиден.
— Теперь видишь, в какой я ловушке? На надёжном крючке у Бьянки. А буквально накануне потребовала от меня по первому её приказу свидетельствовать против Вартимуса. Видно, хочет прижать ещё сильнее, чтобы против неё не рыпнулся. Но после того, что ты рассказал… Знаю, что он мой отец, верю. И не пойду против. Сказала Бьянке. В общем, послала её на хрен. Она посоветовала готовиться к плохому… — Вива захлебнулась словами и посмотрела на меня глазами, отчаянно ждущими понимания и сочувствия. — Ты знаешь, я живу в серой зоне — пока вы не решите казнить меня. Если Бьянка обнародует записи и факты, мне конец. Я буду сражаться и в итоге погибну. Возможно, убью кого-то из ликторов. Это кошмар, и я в нём, увы, живу. У меня нет выхода, понимаешь? Я не вижу никакого избавления. Ввязалась в большую игру и проиграла.
— И теперь я должен найти выход за тебя?
— Ты ничего не должен. Но… Я люблю тебя! Влюбилась с первой встречи. И потом это выросло в нечто большее. Ты для меня совсем свой. И я знаю — буду любить тебя всегда, что бы ни случилось.
За мгновенье передо мной пронеслись образы Вивы, какой запомнил её в самые яркие моменты. На крыше в Игграде, когда мы прощались в утро операции против Братства жнеца. В Фарминском музее, когда впервые сказала, что я — самый близкий, кто у неё есть. В Нова Аркадии — истекающей кровью у меня на руках. Наконец, здесь, в этом номере, рыдающей от наслаждения, когда отдавалась мне, позабыв обо всём на свете.
— Мы уже связаны с тобой так, что и смерть не развяжет этот узел, — сказал я, подавив желание взять девушку за руку.
— Смерть… — глухо повторила Вива и странно на меня посмотрела.
— Я оставил в тебе свой след. Навсегда.
— Да. Чувствую. Даже когда запрещаю себе думать о тебе. Ты всегда где-то там — в моих мыслях, снах, памяти, — Вива смотрела умоляющим взглядом. — Помоги, если это ещё возможно.
Я глядел на неё, не мигая, спокойно дыша, положив руки на подлокотники кресла. Наверное, сейчас мой псиэм напоминал ей псиэм мертвеца — то, что когда-то поразило меня в квесторе Рениусе.
— На днях назначу тебе встречу. Перед этим скажу кое-что важное, что должна будешь хорошо запомнить. Будь точно в указанном месте в нужное время, — сказав это, я посмотрел на дверь.
Вива поняла. Встав, шагнула ко мне, будто хотела обнять, поцеловать. Но не стала. Посмотрев очень печальным взглядом, вышла из номера.
— Ну что, подумал над своими перспективами?
Глаза без-пяти-минут-Доминуса смотрели насмешливо. Её Превосходительство будто не сомневалась, что всё будет так, как нужно ей.
Я впервые попал в Трилистник один. В смысле, не сопровождал Вартимуса, а был вызван лично. Бьянка приняла меня не в своём кабинете, а в какой-то переговорной, оборудованной шестью мощными излучателями. Я оценил меры предосторожности. Видно, демонстрация личной силы Вартимуса в прошлый раз всё-таки произвела на неё впечатление. Уверен, в том кабинете сейчас монтировали более надёжные средства защиты.
Поприветствовав Её Превосходительство с должным почтением, стал гадать о целях неожиданного вызова. Женщина легко улыбалась, глядя на меня. Не иначе понимала, что теряюсь в догадках. Однако по моему псиэму понять что-либо было сложно.