— Душновато тут у вас. — В холле банка витал удушливый запах синтетического ковра. Одну стену занимал огромный экран, звук отключили, и пантерообразные мулатки на нем извивались в немом оргазме. Сидевшие в мягких креслах три толстяка время от времени бросали взгляд на этот безумный телевизор для глухих, страдающих близорукостью, и опять принимались копаться в стопке бумаг на столе. Судя по раскрасневшимся лицам, спор уже достиг предела. От бурной жестикуляции чашки с недопитым кофе каждую секунду могли слететь на пол. Но толстяки умудрялись скандалить так же беззвучно, как пели мулатки на экране. За тихо сходящими с ума клиентами с тоской в глазах следила буфетчица в белой наколке, едва державшейся на гладко зализанных волосах.
«Капитализм плюс ненавязчивый советский сервис. Цирк, а не страна!» — подумал Максимов.
— Кондиционеры чинят, приходится терпеть. — Охранник удовлетворенно кивнул, признаков ствола за поясом, под мышкой и во внутреннем кармане куртки не наблюдалось.
Ивану Леонидовичу, как значилось на пластиковой карточке, прикрепленной к лацкану пиджака, на вид было лет сорок пять, усугубленных двадцатью годами службы в Советской армии. Наверное, еще недавно гонял на учениях танковый батальон и держал в узде триста архаровцев, ежеминутно мечтающих о бабах и дембеле. Каково ему сейчас стоять у полупрозрачных банковских дверей, Максимов предпочел не спрашивать — каждый делает свою жизнь сам.
— Вы к Яровому? — переспросил охранник.
— Да.
— Тогда извините. — Он взял со стола металлоискатель и принялся делать им пассы, как Юрий Лонго, изгоняющий бесов.
За стилет, спрятанный в рукаве, Максимов не опасался. Нож, хоть и отливал вороненой сталью, был сделан из специального пластика. Прочность и острота клинка были не хуже, чем у стального, а обнаружить металлоискателем было практически невозможно. Пистолет пришлось оставить в машине, но и без него, если в банке вся внутренняя охрана под стать Ивану Леонидовичу, Максимов был уверен, что пройдет сквозь все четыре этажа, как его стилет сквозь масло.
— Порядок? — Бдительность бывшего комбата уже начинала надоедать.
— Пожалуйста, проходите. — Сразу же почувствовалось, что обязательная для новой должности вежливость дается охраннику с трудом. Привыкший к немудрящим командам и витиеватому мату, он лепил нормальные русские слова со старательностью чернокожего студента института Дружбы народов.
— А где он сидит? — уже двинувшись вперед, спросил Максимов.
— Сейчас. Инночка! — охранник окликнул проходившую мимо невзрачную девицу со стопкой папок, прижатой к груди. — Проводи к Яровому.
— Идемте. — Инночка почти как охранник обшарила взглядом Максимова и потупила серые мышиные глазки.
Максимов пристроился сбоку, сзади особенно любоваться было не на что. На каждый его мягкий и бесшумный шаг приходились два дробных удара каблучков. Идти пришлось в самый конец коридора мимо ряда полупрозрачных дверей, откуда то и дело выскакивали ошалевшего вида мелкие банковские клерки.
«Марио идет грабить банк, Марио идет грабить банк!» — с улыбкой вспомнил Максимов фразу из любимого мультфильма «Ограбление по…». Представил себя со стороны. Вышло еще смешнее. Его почти под белы рученьки тащили на грабеж банка. И никому из служащих, присосавшихся к кассе, до этого не было дела.
— Ну вот. — Инночка остановилась. — Вам — вторая дверь направо. А мне — сюда. — Она кивнула на лестницу на второй этаж. Папки сами собой переместились под мышку. То, что предстало взгляду Максимова спереди, тоже энтузиазма не вызывало.
Лицо у Инны было таким же невыразительным, как и все остальное. Словно кто-то по-школьному старательно выводил правильные черты, потом стер резинкой, но не до конца, оставив блеклые, размазанные линии.
«Не повезло девчонке, — подумал Максимов. — Одна дорога — карьера. Если судить по первой банкирше страны, внешность в финансах как раз и не обязательна, и даже мешает».
— Спасибо, Инна. — Максимов отогнал ненужные мысли и улыбнулся.
Ее лицо на секунду ожило.
— А вы к нам на работу устраиваетесь?
Не ее, мышкино, дело было знать, зачем идет человек к начальнику службы безопасности банка. Не удержалась. Пятница, конец рабочего дня. Впереди бесконечно длинные выходные. Квартирка, купленная на кредит от родного банка, одиночество, спрятавшееся от нудного дождя за тяжелыми шторами.
— Там видно будет, — не стал убивать надежду Максимов.
Каблучки радостно зацокали вверх по лестнице. Он посмотрел на часы. До закрытия банка оставалось сорок минут. И ровно через две минуты люди Гаврилова должны были войти в депозитарий.
«Все, Макс, хватит веселиться. Работаем!» — Он расстегнул манжет куртки, сдвинул ножны ближе к кисти. Досчитав до семи, постучал в дверь с табличкой «Начальник службы безопасности Арсений Павлович Яровой».