Угрозы России полностью

Ослабление связности регионов. Этот процесс разделяет не только этнические общности, но и большие народы по административным единицам – регионам . Механизм разделения многообразен.

В ходе общего обеднения большинства населения России резко усилилось расслоение регионов по доходам населения. Одним из принципов советской социальной политики было постепенное выравнивание регионов по главным показателям благосостояния. Входе реформы региональная дифференциация резко усилилась. Нарушились устоявшиеся, стабильные соотношения в социальных индикаторах разных республик, краев и областей Федерации. В 1990 г. максимальная разница в среднедушевом доходе между регионами РСФСР составляла 3,53 раза. В 1995 г. она выросла до 15,6 раза, а в 2006 г. составила 10,2 раза и колеблется на этом уровне.

Да, положение улучшается, но стабилизация происходит на уровне, несовместимом с единством страны. Какова же программа действий государства? Зимняя олимпиада, свободные экономические зоны… а в Ингушетии 70 % населения – безработные. Какой тип культуры там вызревает? Свяжет ли Ингушетию со страной Интернет, который там проводят в каждую школу?

Связующая сила национальной информационной системы резко ослабла уже просто из-за распада материально-технической базы этой системы. Это наглядно происходит в системе СМИ. Иногда говорят, что современные нации создал «печатный станок» – прежде всего, центральные газеты, позволяющие одновременно на всей территории страны давать людям пакет важной для всех информации. Реформа первым делом ликвидировала эту «скелетную» систему, превратив главные газеты в торговцев, конкурирующих на рынке. Кроме того, был сразу резко сокращен доступ основной массы населения к газете – разовый тираж газет на душу населения сократился в России в 7 раз.

Но главное, газеты, якобы подчиняясь диктату рынка, стали нагнетать информацию, углубляющую все трещины и расколы, возникшие в обществе. Особенно это касается межнациональных отношений. Тут, как выражаются социологи, в СМИ господствует «язык вражды». В одном и том же номере науськивают подростков на «лиц кавказской национальности» – и представляют спровоцированных подростков «русскими фашистами».

Каковы тенденции в техносфере? Ведь она играет важнейшую роль в соединении людей и территорий. Большие технические системы – транспортные, энергетические, информационные, делают организм страны единым, как кровеносная система человека. В целом, мы видим деградацию систем, которые служили всем людям, и оживление той их части, которая обслуживает меньшинство.

Слабеет общественный транспорт – укрепляется парк личных автомобилей; в 4 раза сократились авиаперевозки пассажиров внутри России – но взмыли вверх перевозки в дальнее зарубежье; почта стала людям не по карману – но растет Интернет-сообщество. По российским рекам, которые соединяли десятки тысяч деревень и городков, поток пассажиров сократился в 5 раз. Не связывают теперь реки наши села и города. Сколько мы слышим о строительстве дорог – как будто и впрямь у нас строительный бум. Наконец-то! Но ведь в 1991 г. было построено 43 тыс. км дорог, а в 2005 г. 2 тысячи! И это число почти не растет.

Вещь банальная – пространственная связность страны. Наблюдается деградация не только общежития «большого народа», но и крупных этнических общностей – таких народов, как, например, мордва или чуваши. Так, мордовское национальное движение раскололось на эрзянское и мокшанское. Поначалу, в середине 90-х годов, это приняли как «политическое недоразумение». Но радикальные националисты заявили, что мордвы как этноса не существует и надо создать эрзяно-мокшанскую республику из двух округов. При переписях многие стали записывать свою национальную принадлежность посредством субэтнических названий.

Чуть позже похожие процессы начались среди марийцев – при переписи 2002 г. 56 тыс. назвали себя «луговыми марийцами», а 19 тыс. – «горными». Горные были лояльны властям Республики Марий Эл, а остальные ушли в оппозицию. В том же году одно из движений призвало северных коми при переписи записаться не как «коми», а как «коми-ижемцы». Половина жителей Ижемского района последовала этому призыву.

Проявились сепаратистские поползновения местных элит и в областях, населенных русскими. В октябре 1993 г. Свердловская область приняла конституцию Уральской республики, такое же намерение высказывалось в Вологодской области. Это были пробные шары – поддержки населения эти маневры не получили, и о них предпочли забыть.

Огромный регресс означало установление этнократических режимов. Они сразу разорвали множество связей, скреплявших межэтническое общежитие, культурные и хозяйственные отношения между народами, саму систему информационных каналов, соединявших этносы в нацию. В качестве признака этнократии называют сверхпредставительство на ключевых позициях в управлении народов, давших название республике. Так, в Адыгее, где адыги составляли 20 % населения, они занимали 70 % руководящих постов. Это, в общем, ведет к снижению уровня управления в экономике.

Возникают и территориальные претензии к соседним народам. Для этого используются исторические (часто «удревненные») источники, даже риторика социального и этнического расизма. Сэтнократических позиций иногда выступают политические деятели национальных территорий, богатых нефтью и газом, пытаясь под лозунгами защиты своих народов получить какие-то преимущества в своих групповых интересах. Этническая окраска часто лишь маскирует эти интересы, но при этом усиливает их деструктивный характер.

Связность России ослабевает в результате «лингвистического национализма» – этнократических манипуляций с языком [56] . В некоторых республиках делались попытки перевести письменность с кириллицы на латинский алфавит или придать языку титульного народа статус государственного. По данным переписи 1989 г., в Хакасии на русском языке свободно говорило 91 % населения, а на хакасском 9 %. Тем не менее, в 90-х годах была сделана попытка вести школьное обучение на хакасском языке. Попытка не увенчалась успехом, как и аналогичная попытка с коми-пермяцким языком. Все это может показаться мелкими проявлениями дискриминации, но эти мелочи подтачивают межнациональные связи.

Еще один механизм демонтажа народов (в том числе русского) – конструирование региональной этничности. Выше уже говорилось об этническом разделении «горных» и «луговых» марийцев, о попытках выделить из народа коми население одного района (коми-ижемцев). Усилия в этом направлении не прекращаются. Так, в октябре 2006 г. в Ростовском государственном (!) университете прошла международная конференция, посвященная проблеме «формирования южнороссийской идентичности». Она была организована Американским советом научных сообществ и Международной гуманитарной школой. Спонсорами выступали организации США. Докладчики с Украины и из Польши обсуждали способы расколоть единое русское сознание [132].

В данном случае объектом было население юга России, но «региональная идея» обсуждается и в других местах. В Российском статистическом ежегоднике 2007 г. в списке национального состава России появилось два новых народа, отщепившихся от русских – поморы и казаки. Произошло этническое самоопределение достаточно большой части двух региональных общностей, чтобы официально внести их в список народов и народностей.

Вот, 25 декабря 2009 года состоялся Съезд поморского народа. Активист поморского движения A.B. Беднов, член Союза журналистов России, рассказывает об успехах движения – Новый год (Поморское Новолетие) теперь справляют 14 сентября, словарь поморского языка «Поморьска говоря» выдержал два издания, работает поморский народный театр «Сугревушка». В то же время он признает: «Не решен главный вопрос – придание поморам статуса коренного малочисленного народа».

Понятно, что у условиях кризиса такой статус дает общности некоторые льготы. Но при этом такое региональное движение неизбежно сдвигается на позиции мультикультурализма, которое для нынешней России таит большие риски. A.B. Беднов так и оправдывает планы движения: «Все это – в русле общеевропейского процесса: громко заявляют о себе силезцы в Польше, шотландцы, валлийцы и корнуэльцы в Великобритании, ломбардцы в Италии, андалузцы в Испании и т. д. Это – ренессанс тех народов, которые ранее были отодвинуты на обочину истории и теперь громко напоминают о своем существовании… Думаю, что евразийский регионализм должен развиваться в конструктивном сотрудничестве с европейским» [133].

Программы по изменению этнического самосознания региональных общностей обычно являются лишь прелюдией к действиям в плане того или иного сепаратизма. Так, в начале 2008 г. казаки Нижне-Кубанского казачьего округа грозили отказом от российского гражданства [134]. Они мотивировали это коррупцией в Ставропольском крае, однако для выбора столь необычной формы протеста надо было сначала разогреть «политизированную этничность».

В июне 2007 года лидер «Областнической Альтернативы Сибири» М. Кулехов опубликовал на весьма посещаемом московском интернет-сайте обзор под заглавием: «Доживет ли Российская Федерация до 2014 года?» В разделе « Что такое « сибирская нация » ?» автор пишет : «По данным социологических опросов, проведенных в Иркутске и Братске иркутским рейтинговым агентством «Кто есть кто», за автономию Сибири выступают около 60 % опрошенных, за ее государственную независимость – около 25 %. На вопрос «кем вы себя считаете – «россиянином», «русским» или «сибиряком» 80 % ответили – «сибиряком», и лишь 12 % – «русским». При этом от трети до половины иркутян имеет бурятские или тунгусские корни. Можно вспомнить, что когда-то Забайкальское казачье войско на 80 % состояло из бурят, и его составе были еще «конные тунгусы», напоминает Кулехов. Лидер ОАС считает себя именно сибирским националистом» [135].

Это – типичная конструктивистская программа «переформатирования» этнического сознания людей. Сибиряков, которые уже более полутора веков осознают себя русскими, побуждают искать «бурятские или тунгусские корни» их предков. Рядом такие же конструктивисты призывают бурят признать себя вовсе не бурятами, а потомками гуннов. В 2004 г. в статье «Потомки гуннов – объединяйтесь!» сообщалось: «Гуннский международный фонд – общественно-культурная организация, действующая в Бурятии, выступила с инициативой создания Союза гуннских родов Забайкалья. Члены фонда… считают, что только в Бурятии насчитывается 24 рода, которые ведут свою историю с эпохи гуннского царства» (см. [136]). Все это – элементы большой культурно-психологической операции по хаотизации этнического сознания населения нынешней России и демонтажа всей системы совместного проживания людей на ее территории. Это – большая война нового типа, к которой российское общество и государство не готовы и не готовятся .

Следует учесть, что все эти эпизоды возникают на фоне постоянного давления извне (со стороны США и Евросоюза) с требованием к России расширить права регионов и национальных меньшинств, снизить уровень централизации и «имперских» тенденций. Эти «геополитические партнеры» желают от России децентрализации и разрыхления, ослабления связности страны. Это – ползучая реализация доктрины Бжезинского, который заявлял о необходимости превращения России в «свободную конфедерацию, состоящую из европейской части, сибирской и дальневосточной республик».

Как мы видели со времен перестройки, все западные инициативы в отношении России быстро получают организационную базу и информационную поддержку внутри самой России. Участвующие в этих программах организации поддерживают нужный тонус сепаратизма и в этнических, и в региональных общностях. Упомянутый выше М. Кулехов «от имени сибиряков» заявляет: «Мы этого [распада России] не боимся… Нас пугают тем, что, отделившись, Сибирь станет частью Китая. Но мы и так колония, нам ли бояться Поднебесной? Это все равно, что тонущего пугать водой».

Установки «Областнической Альтернативы Сибири» он излагает так: «Мы не призываем к вооруженной борьбе, партизанщине и тому подобному. Боремся пока в рамках действующего законодательства. Статья 3-я Конституции РФ говорит: «Народ является единственным источником власти». Другая статья – что международные договоры и соглашения имеют приоритет перед национальным законодательством. А ведь существует резолюция Генеральной ассамблеи ООН № 1514 о самоопределении колониально зависимых стран и народов. Сибирь как колония России имеет право на самоопределение вплоть до отделения» [135].